/ Мы перетерпим горе с силой, / Быть может, скоро и придём к тебе» — в общем, «мою — свою», «к себе — к тебе»: с чужого голоса пересказанное неловкими, непослушными словами.

Был ещё другой случай того же порядка, сгодившийся бы для рассказа Борхеса. Летом 1912 года молодая девушка Мария Ильина и её брат Сергей ехали на поезде в Рязань. В одном вагоне с ними оказался неизвестный юноша, с которым разговорились: его тоже звали Сергеем. По дороге они стремительно сдружились и тут же позвали симпатичного семнадцатилетнего парня к себе ночевать — тот, видимо, признался, что едет в никуда и в Рязани у него родственников нет. Два Сергея всю ночь проговорили. Утром невыспавшийся, но полный надежд гость отправился по рязанским редакциям — понёс туда свои стихи.

«Нет сил ни петь и ни рыдать, / Минуты горькие бывают, / Готов все чувства изливать, / И звуки сами набегают» — так начиналось первое стихотворение в привезённом им сборнике.

Редактор, скорее всего, читал первую строфу и говорил: «В деревне, значит, живёте…. Так-так-с… Знаете, юноша, приходите через год. А лучше — через три. Возьмите тетрадочку-то, нам не надо-с».

Есенин — а это был, конечно, он — вернулся к своим знакомым, оставил им тетрадку со стихами и уехал обратно, озадаченный. Как так? — Звуки сами набегают, а печатать их всё равно не хотят.

Прошло 30 лет со смерти Сергея Есенина. Его тёзка, брат Марии, без вести пропал на войне. Однажды, разбирая чердак, Мария нашла старую-старую тетрадку со стихами.

На обложке было аккуратно написано: «Больные думы».

Листала-листала и вдруг её озарило: знаменитый Сергей Есенин — не их ли случайный знакомый?

Ильина отнесла тетрадь знающим людям. Те, не веря своей удаче, провели графологическую экспертизу. И подтвердилось: это Есенин, это его почерк, это его стихи.

Жаль только, плохие.

* * *

В мае 1912 года Есенин узнает о смерти своего соученика по спас-клепиковской школе Дмитрия Пырикова — тому было 18 лет. Многозначительно напишет об этом Грише Панфилову: «Да, я частенько завидую твоему другу Пырикову. Вероятно, его боги слишком любили, что судили ему умереть молодым. Как хорошо закатиться звездой перед рассветом…»

В июне он завершает школу, получает свидетельство об окончании, а следом ещё и паспорт № 1389. Паспорта тогда давали на год."

"Родители прочат ему продолжение учёбы в Московском учительском институте — он изо всех сил отнекивается, хотя сам догадывается — деваться всё равно некуда.

С поэзией ничего не получается, учиться не хотелось бы, но остаться в деревне и обратиться в мужика — вообще невозможно.

Что делать-то?

Разве что «закатиться звездой»…

8 июля 1912 года в доме отца Иоанна вновь приехавшая к нему погостить Анна Сардановская познакомила Сергея со своей подругой Марией Бальзамовой.