Потом поставил ее ножки на обруч сантиметрах в десяти друг от друга и раздвинул девчонке коленки, положив их тоже на обруч (тут я понял, зачем мы уши сгибали: иначе так ее разложить не получилось бы - ей бы было больно; все этот садистский гений предусмотрел!) . Прибинтовал ей ножки от голени до колена.

Вышло что надо! Лежит она в раскоряку, губки писькины в стороны разъехались. Мишка ее полапал так вдумчиво, ступни пощекотал (для этого он их и ставил не вместе, а в десяти сантиметрах друг от друга. Говорю - гений!) . Смотрим, она только в его сторону может пузиком тыкать, и немножко писькой вверх-вниз махать и вилять из стороны в сторону, а больше ни фига. Перевернули ее на животик - тоже пейзаж что надо! Мишка в честь победы вставил ей сзади флажок, с каким детсадовцы ходят. За бочок пощекотал - давай она нашим флажком махать, прямо как настоящий флаг на ветру гордо реет:

Мне понравилось. А Мишка удивляется: это не все, говорит. Смотри:

Подумал он чего-то, башкой покивал, флажок вытащил, постелил зачем-то у стены под картиной гору матрацев - все, что у нас в доме были. Ремень между обручем и голышкиной шеей просунул и концы застегнул, так что вышла петля.

Мы с ним на пару сняли со стены наших ""Запорожцев"" - тяжеленная картина и висит на крепком крюке, хорошо замурованном - и Мишка за эту петлю из ремня голышку прицепил в обруче вместо нее. Ниже картины у нас на стенке толстенный ковер висит, так что не страшно было, что она или стукнется, или простудится из-за этой стенки.

Конечно, для того и матрасы нужны были - вдруг свалится? Мы вообще всегда помнили: упакованные голышки беспомощны и надо следить, чтоб они не навернулись ниоткуда, а то может плохо кончится.

Ну и потешный вид у нее был! Побалдели мы, полапали ее немножко, потом Мишка взял за обруч снизу и носом к стенке развернул. И так не хуже! Ножки враскоряку, дырочку на круглой попке видно и низ писюньки, так и просится полапать и пошлепать:

Очень аппетитная поза вышла. Шлепать ее удобней всего оказалось, если одной рукой голышку за письку сначала от стены отвести немножко и так держать, а второй шлепать. А можно руку и до локтя засунуть, чтоб за сиськи ее при этом лапать. А она в это время от шлепков писькой в руку тычет и возбуждается еще больше.

Потом, когда мы подросли немножко, даже трахали их так - только петлю делали длинную, чтоб они на нужном уровне висели.

Развернул ее Мишка опять мордахой к нам, сели мы все на кровать, полюбовались этим произведением искусства, стали думать, как назвать. Решили, пусть будет ""Буратино"" - он тоже на стенке висел у Карабаса.

Пошли ее снимать: это ведь пока не наказание было, просто голышка испытателем поработала, пора отпускать. Конечно, я не утерпел и еще ее за ступню пощекотал.