Как родилась, как росла, что любит, что нет, как болела - мне про нее все интересно:

- Интересно? - все еще чуть напряженно ответил Вадим. И задумчиво добавил: - Ну-ну:

- Ага, очень. И про тебя, и про Светланку.

Марина, все так же поглядывая ему в глаза, терлась щекой о живот. ""Так. Кажется, мы в некоторой растерянности. Одно дело, потрахаться по-быстрому, другое - про собственную дочь вот так все выложить полузнакомой, по сути, женщине. Не слишком ли я гоню, а? Ведь, считай, прямая заявка на то, что мне Светка близким человеком станет:"" И, чуть погодя: ""Да пошло оно все: Мне действительно Светка очень интересна: да и с папой ее: нет, верит он мне, верит, никуда не денется, верит: хочу Светку в дочки!""

Но внутри все сжалось - ответит, уйдет? Только от разговора уйдет или, может, вот встанет сейчас с кровати и: все?

Вадим повернулся на бок, чуть отстранил от себя Марину, внимательно глянул ей в глаза.

- Да, Марин, не такая уж ты тихоня: как мне с ходу показалось, - и вдруг, улыбнувшись, прижал ее к себе. - Только вот мне почему-то и впрямь тебе все рассказать хочется: не знаю, почему. Ну и не надо знать, наверное, лови, как говорится, момент - а то убежит. Или: не убежит, а? - и он с улыбкой, выжидательно посмотрел на Марину.

Та, отстранившись, тоже вдруг став совершенно серьезной, ответила:

- Вадик: не убегу. Тоже: ловлю момент.

Чуть усмехнулась. И тоже повернулась на бок, лицом к нему. Опершись на руку, глядя в упор, ждала приговора.

Вадим помолчал. Откинулся на спину, уперся взглядом в потолок.

- Ну, слушай:

Рассказывал он долго.

Поначалу говорил напряженно, с трудом подбирая слова. Через некоторое время под внимательными, чуть улыбчивыми в нужных местах Мариниными глазами расслабился, начал вспоминать всякие веселые моменты, описывая их образно, подробно, слегка помогая себе руками. Марина начала посмеиваться уже в голос, сначала тихонько, а когда он в красках описал, как восьмилетняя Светка, загулявшись больше нужного на улице, скачками неслась к туалету, оставляя за собой на полу коридора мелкие круглые какашки - засмеялась уже в голос:

- Ох, Вадька: А Сережка-то, - и последовала в чем-то похожая история, происшедшая примерно в том же возрасте с Сережкой.

Дальше они рассказывали друг другу о детях уже наперебой, смеясь и дурачась, и лишь через долгое время, устав, примолкли.

Марина подобралась к Вадиму поближе, коснулась напряженными сосками его груди.

- Вадь: Хорошая она у тебя:

- Да: И твой тоже:

Медленно поднесла свои губы к его губам, посмотрела в глаза. Он подался навстречу, и началась ласковая, извечная любовная борьба, в которой только поначалу участвуют губы, а в общем-то - сразу все тела:

В какой-то момент Марина оказалась чуть сбоку от Вадима, грудями на нем, и, оторвавшись от его губ, пошла своими ниже.