Не смея ослушаться, я рассказала о тех чувствах, которые неожиданно вспыхнули во мне после укуса насекомого и дойдя до проишествия с Ро бертом, я заметила вдруг, что сутана брата Петра как-то странно заше велилась. Дерзкая мысль о том, что шевелится такой же инструмент как у Роберта, заставила меня умолкнуть.

-Продолжай, -услышала я голос брата Петра и почуствовала, как его рука осторожно легла мне на голову, чуть притянув к себе. Невольно коснувшись рукой сутаны, я почувствовала что-то твердое и вздрагивающее под ней. Теперь я поняла и не сомневалась, что он есть у каждого мужчины. Ощущение близости инструмента пробудило во мне вчерашнее желание, я сбилась и прервала рассказ.

-Что с тобой, Анни ? Почему ты не продолжаешь рассказывать? -спросил брат Петр. Голос его был нежен, рука гладила мне голову, косаясь шеи и левого плеча. Краска стала заливать мне лицо и я в смятении призналась о вновь охватившем меня желании вчерашнего чувства.

-Огонь, заженный в тебе Робертом, как видно очень силен и его надо неприменно остудить. Скажи мне, желаешь ли ты повторить случившееся вчера ?- спросил брат Петр.

-Этот грех очень приятен, если можно, я бы хотела избавиться от него.

-Это действительно большой грех, Анни, ты права, но ты права в том, что он приятен и можно не расставаться с ним, только огонь, который горит в тебе сейчас, нужно потушить.

-Будет ли это похоже на вчерашнее ? Если да, то я очень хочу этого, воскликнула я."

"-Конечно, - сказал брат Петр, -но только я освещу тешение огня и тем самым избавлю ог огня и греха.

Встав с кресла брат Петр вышел с комнаты. Во мне горело желание и я забыла страх с которым шла на исповедь. Нисколько не сомневаясь что последует после возвращения Петра, я сняла трусики и положила их в карман платья, стала ждать, горя желанием брата Петра. Он отсуствовал недолго, войдя, в руках он держал какую-то баночку, закрыл дверь на задвижку и подошел ко мне.

-Сними с себя все, что мешает тушить пожар- прошептал он.

-Уже готово - ответила я, впервые улыбнувшись.

-О, да ты догадлива, садись быстрее на стол и подними платье.

Я не заставила его долго ждать, мигом села на стол и как только обнажила ноги, приподняв платье на живот, брат Петр распахнул свою сутану и я увидела его инструмент. Это была копия того инструмента, что я видела у Роберта, но этот был несколько больших размеров и более жилист. Брат Петр открыл коробочку, смазал головку своего инструмента, этим-же пальцем провел по моим влажным губкам и розовому телу, взял меня за ноги, подняв их положил себе на грудь, отчего я вынуждена была лечь на спину на стол. Инструмент брата Петра вздрагивал, косаясь моих пухлых губок и рубинового горячего влажного тела.