Да и не хочу я давать поводов Мирону думать, что я все еще хочу быть хоть как-то связана с ним.

Я рву. Рву навсегда. А он может теперь жить как хочет. Снова жениться, с кем-то встречаться… Главное, чтобы я не знала. Я не хочу ничего знать. С меня хватит мыслей о нем и переживаний.

— До свидания, Валентина Андреевна, — открываю дверь.

— Что ж, «не прощай»?... — отчасти язвительно отзывается женщина.

— Валентина Андреевна… — вздыхаю. — Если вы не понимаете меня или не хотите понять, то я ничего не могу с этим поделать, — пожимаю плечами. — Не думайте, что я к вам плохо отношусь. Вы всегда были ко мне добры…

— Но ты все равно отворачиваешься от меня.

— Будьте откровенны... Вы сюда пришли не для того, чтобы сказать, что хотите со мной общаться, а для того, чтобы я пошла к Мирону. Честно говоря, мне противно думать о том, за кого вы можете меня держать. Да, я целый год пыталась наладить с ним отношения, идя на всяческие уступки, терпела… Но этот его поступок — он все перечеркнул. Назад дороги нет.

Больше ни слова не говоря, женщина ступает за порог, и я закрываю дверь, чувствуя, как боль пронзает мое чувствительное сердце.

Я ее не осуждаю. Это ее сын. Она хотел для него спасения, а мое душевное состояние для нее не так уж и важно."

"Только глупо с ее стороны думать, что я для него спасение. Скорее, временное отвлечение. Спасается он мыслями о прошлом, фотографиями… Все это всегда было важнее меня, живого человека рядом с ним. Он скорее бы умер, чем сказал бы, что любит меня.

А эти его попытки… Господи, как же я ненавижу его за те моменты, когда он давал мне надежду. Никогда не прощу его за это. Ни через десять лет. Ни через двадцать.

Первую часть дня я провожу дома, а потом все же не выдерживаю четырех стен и выхожу на улицу после обеда. Такая хорошая погода. Солнечная. Все равно в супермаркет сходить нужно.

В легком, свободном платье, я не спеша иду по тротуару, наслаждаясь каждой секундой. Последний год прошел как в бреду. Я и забыла, что такое просто радоваться погодой. Для меня все было однообразно и серо. А теперь все заиграло красками. Я освободилась. Может, еще не совсем. Но очень скоро, я знаю, что это произойдет окончательно.

Взяв в супермаркете странный набор продуктов, я отправляюсь домой, а перед самым заходом в подъезд достаю вибрирующий смартфон из кармана сумки.

С моих губ срывается судорожный вздох.

Я не отправила тот номер в черный список. И вот он снова звонит.

У меня почти нет сомнений, что это он мне звонит. Кто бы столько стал слушать?

Но нет, не в этот раз. Я ему не отвечу.

Не став сбрасывать, я возвращаю телефон в карман сумки и вхожу в дом.

Три дня спустя…

— Ну просто красота, — осматривается Марина в детской. — Люблю желтый цвет…

— Да, я тоже, — отвечаю через силу. Сегодня у меня тяжелый день.