Дело не просто в его желании поговорить тет-а-тет, а в том, что у него ко мне очередное мерзкое предложение, которое он не может озвучить в присутствии моего брата, зная, какой будет реакция.

Я даже догадываюсь какое.

— Это наше с тобой дело, Лиля, — пытается надавить на меня Мирон. — Нам о многом нужно поговорить и…

— Я не хочу, — обрываю, впиваясь пристально в его зеленые глаза. — Тебе лучше уйти. Я серьезно.

В следующий момент я радуюсь появившейся в палате медсестре. Она пришла поставить мне капельницу.

Она тут же командует мужчинам покинуть палату, и те вынужденно слушаются.

А вот сейчас я что-то совсем не рада. Они сейчас там поговорят... Мирон не отступит, и Максим тоже. Лишь бы ничего не случилось…

— Высокий пульс… — произносит женщина, прокалывая мне кожу иглой и клея пластырь. — Тебе нужно успокоиться…

Представляю, что она себе там думает обо мне. Двое мужчин в палате.

— Я спокойна…

— Неправда. Ты должна успокоиться. Дыши размеренно… А лучше тебе поспать.

— Просто мой бывший муж и брат…

— Не ладят?

— Да нет, не то… Хотя да.

— Ясно, пускать их к тебе не нужно.

— Только бывшего. Брата я всегда рада видеть.

— Поспи. Все будет хорошо.

Киваю и расслабляю голову на подушке.

Да, все обязательно будет хорошо. Со мной и малышкой. Мирон снова не разрушит мою жизнь. Я не позволю ему. Я уже далеко не та, какой была год назад. Не млею от его взгляда. Нет того чувства в животе. Больно, конечно, неприятно, но я всем существом своим понимаю, что это конец, и настал он давно.

***

Прихожу в себя уже после процедуры. Чувствую себя более-менее отдохнувшей. Сразу тянусь за смартфоном. Максим звонил несколько раз, и еще один незнакомый номер.

Перезваниваю брату. Он после второго гудка отвечает.

— Лиль, как ты?.. — обеспокоенно.

— Да хорошо. А почему у тебя такой голос?

— Да просто меня напугали там, что тебе плохо и что ты под риском.

Видимо, это было сказано ему специально, чтобы в покое меня на сегодня оставили.

— Да я была под капельницей. Спала. Сейчас проснулась… Ты где? Дома?

— Угу, дома. Сказали, чтобы до завтрашнего вечера не совался к тебе. Ты ужинала? Я тебе там вкусное принес. Загляни в пакет.

— Обязательно загляну, Максим. Ты лучше скажи, — пытаюсь пригладить взлохмаченные волосы, — ты с ним говорил?

— Говорил… — как-то иронично тянет Максим.

— И что он сказал?

— Борзый он слишком для того, кто выбросил из своей жизни женщину и теперь чего-то хочет от нее.

Кто бы сомневался… Барсов никогда не смирится с тем, если что-то не по его. Глупо думать, что он так легко отступит.

— Что именно он сказал?

— Да это неважно. Не думай о нем. Скоро он поймет, что его попытки бесполезны.

— Какие попытки?

— Ну, он прямо не сказал, но вроде как он хочет, чтобы ты в столицу с ним вернулась. Считает, что там о тебе лучше позаботятся.