У него множество переломов, повреждены внутренние органы… — сквозь слезы рассказывает мне женщина. — Но врач сказал, что организм сильный, и он справится, сможет полностью восстановиться.

Облегченно выдыхаю, кивая.

Да, конечно он справится…

— Но что случилось? Как… как все произошло?

— Пока не ясно… Все довольно странно, и сейчас этим Богдан разбирается. Но мне кажется, что он мне чего-то недоговаривает. Муж мой только завтра прилетит из-за границы. Здесь сейчас только ты, я и Лана.

Лана… Ну да, как же без нее.

— И где она? — смотрю по сторонам широкого коридора.

— Пошла мне взять из автомата воды. Не нравится мне эта больница, если честно… Но его доставили в ближайшую, и переводить его в другое место пока нельзя.

Неплохая больница, мне кажется. Да и зачем куда-то его переводить, если здесь о нем хорошо заботятся. Впрочем, я теперь чужой человек, и пускай они сами решают.

— Главное, что он жив, — поджимаю губы. — Я приехала, чтобы узнать именно это…

— То есть ты сейчас уедешь? Я вот останусь, хоть и ни на что повлиять не могу. Считаю, что тебе...

— Мам! — раздается голосок Ланы за моей спиной, и я стараюсь не закатить глаза. Отхожу немного в сторону, чтобы взглянуть на нее. — А зачем она здесь?... Она же... Они же развелись.

Мерзавка. Как косится-то на меня…

— Ты помолчи, поняла? — рявкает Валентина и вырывает у нее маленькую бутылочку с водой из рук. — Что-то ты много болтать стала в последнее время…

— Мама, я просто хотела сказать, что…

— Что «мама»? Помалкивай, говорю. В каждой бочке...

Лана багровеет от злости, смотря на свою приемную мать, и кривит губы.

Неожиданно. Я думала, что Валентина Андреевна не способна вот так вот с ней.

Чувствую, что самое время мне удалиться. Я уже все знаю. Мирон будет жить. Это все, что я хотела знать.

— Ладно… Я поеду.

— Ты серьезно, Лиля? — смотрит укоризненно женщина. — Или ты ее слушаешь? Не слушай. Ты здесь не лишняя. Мирон, я уверена, когда придет в себя, будет очень рад тебя увидеть.

Ага, очень верю. Он ни разу меня не навестил за последние недели. Даже попытки не сделал меня увидеть.

— Дело не в этом… Вы знаете, почему я должна уехать.

— Ну как ты можешь продолжать на него обижаться, когда такое происходит? — стонет бывшая свекровь. — Когда стала такой, скажи мне?.."

"— Валентина Андреевна… Перестаньте… Вы прекрасно знаете, что несмотря ни на что, я желаю, чтобы Мирон выздоровел. Не надо делать из меня монстра.

— Я и не предлагаю всю ночь сидеть здесь. В этом нет смысла. Скоро за нами приедет водитель, и мы сможем вместе поехать к нам…

— Нет, я к вам не поеду, — отрицательно качаю головой. — Извините… — начинаю пятиться, а затем разворачиваюсь и под попытки женщины меня остановить, спешу покинуть отдельние и завернуть за угол.

— Стой!

Мерзавка решила меня догнать.