Ведь всем этим, теперь, распоряжается ее муж.

— И что же теперь будет?

Взглянув на ее встревоженное лицо, мужчина присел на лавку и заключил руку Ирены в свою.

— Ты только ни о чем не беспокойся, душа моя. У нас есть своя лавка, дом в столице. И я в состоянии позаботиться о своей семье. На улице мы не останемся. Только вот, дело же не только в нас…

Ирена сжала его пальцы в ответ.

— Наш дом теперь здесь. — тихо произнесла она. — Ради госпожи, ради всех, кто здесь живет, мы должны как-то отстоять усадьбу.

— Значит, отстоим. — согласился Рглор. — Время есть. До уборки урожая этот хлыщ все равно ничего предпринимать не станет.

А там, я обязательно найду решение. Ведь прежде чем идти на зверя…

— … надо изучить его повадки? — улыбнулась Ирена.

— Вот именно, душа моя. Вот именно.

* * *В кухне при школьной столовой, настроение было совсем другим. Закончив протирать посуду, Берса — местная кухарка, сняла с печи еще горячий чайник и поставила его на стол.

— С делами закончили, теперь можно и для себя пожить. Тебе какой травянок, Люсия? С шиповником или с яблоком?

— Давай с шиповником. — вытерев руки полотенцем, Люсия отъехала назад, освобождая проход.

— Правильно. — хихикнула кухарка, — Я тоже только с шиповником и пью. Потому что местная ребятня его совсем не жалует. Им только с яблоком и подавай. А у меня сушеных яблок остался всего кулек, зато шиповника полмешка.

— А ты им к яблоку по горсти шиповника добавляй. Альма говорила, что это полезно."

"— Если Альма говорила так и есть. Альма все знает. Недаром она всех своих ребят сохранила, да и многих чужих выходила. Вона, мальчонка у Ирены тоже был совсем плох, не ходил даже. Зато сейчас только так бегает. А еще — новую игру себе выдумал, теперь он голубь-граф, заглянет на кухню, глазки умильные сделает, и спрашивает тоненько так — «мол, Берса, никаких поручений никому передать не надобно?».

Люсия звонко рассмеялась.

— А я-то думаю, что ты мне постоянно то приветы шлешь, то обрывки лепешек на пробу! Но Глен и правда смышленый мальчонка, я когда игрушки по чертежам госпожи вырезаю, он тут как тут. Смотрит как работаю, расспрашивает. Мои-то девчонки все за эйсой Кэрин ходят.

— Эйсу и ученицы все любят. — поддержала Берса. — Браслеты ей из травинок плетут, камешки красивые носят.

Она ведь хоть и суровая на вид, но сердце у нее доброе.

— Что есть, то есть. — кивнула Люсия, вновь поднося кружку ко рту. — Жаль только, что она свое будущее хочет похоронить в монастыре. А там жизнь такая, что ты или озлобишься с годами, или сломаешься. Уж я-то хорошо это знаю. Потому и сбежала в пятнадцать лет, вышла замуж за простого мастера, и ни дня об этом не пожалела.

— Оттого и не ходишь теперь. — значительно заметила кухарка, — Всевышний за отступничество покарал.

— Думаю, простил уже.