А потом удалилась в сад…

— С виконтом?

— В том-то и дело, что нет. С графом Богудсом. Пробыла с ним какое-то время наедине, а потом поспешно уехала. Сестрица сообщила еще, что уезжала графиня очень взволнованной, и платье у нее было заметно потрепанным.

— Так ты полагаешь, что они…

— Богудса в тот же вечер арестовали. И даже какое-то время держали в пыточной. А графине все с рук сошло, видимо крепко она очаровала его величество. И мужа ей специально подобрали такого, чтобы все время был в разъездах…

Служка вдруг поперхнулся, будто последнее слово встало у него поперек горла. Второй паренек посмотрел на него с недоумением, но, проследив за взглядом друга, испуганно икнул и буквально сполз по стене.

— В-в-ваше с-с-сиятельство. — проблеял он, явно жалея, что не может просочиться сквозь каменные плиты куда-нибудь в подвал. К старым щитам и кольчугам.

Граф Арельс медленно прошел в зал и остановился, скрестив руки на груди. Его обманчиво-спокойный вид не мог ввести в заблуждение. Слишком уж жестко смотрели угольно-черные глаза.

— Ну и чего же ты замолчал? — бросил он, пригвоздив взглядом более осведомленного из двух.

— Я-я-я… Ваше сиятельство, пощадите! — рухнув на колени, служка уткнулся лбом в пол.

Но резкий приказ быстро заставил его подняться. Теперь служка мелко дрожал, чувствуя на себе крайне недобрый взгляд.

— Ты что-то говорил про мою жену? — в голосе Нортмана лязгнула сталь.

Парень отчаянно замотал головой. Мелкая дробь, выбиваемая зубами, стала еще громче.

Мужчина посмотрел на него с отвращением.

— Может в пыточных подвалах тебе развяжут язык? А то и отрежут, за то, что наговариваешь на короля.

— В-в-ваше с-с-сиятельство…

— Или всыпать вам плетей и выгнать с самыми плохими рекомендациями? — граф прошел от стены к стене. — Вас наняли поддерживать порядок, а не разносить гадкую ложь про господ!

Теперь и второй служка сжался, услышав угрожающее — «вам».

— В-ваше сиятельство, м-мы не хотели…

Нортман оборвал его движением руки и ненадолго задумался. Выпороть и выгнать болтунов было бы проще всего. Но так слухи точно не остановить. А это очень плохо для репутации семьи.

— Значит так. — наконец произнес он, — Первое и последнее предупреждение. Обоим. Сейчас я ничего предпринимать не стану, но если до меня еще раз дойдет это вранье, отправитесь на виселицу. И вы, и те, от кого вы нахватались этой лжи.

Служки поежились и синхронно закивали.

Бросив на них еще один уничижительный взгляд, мужчина повернулся к двери. Оставаться здесь дольше он не видел смысла. Пусть эти двое хорошенько обдумают свое положение и его слова."

"Если поймут все верно, то не только перестанут болтать, но и постараются заткнуть рты другим. Потому что на кону теперь их собственная шкурка.

А графиню лучше увезти в Арельсхолм.