Хотя… учитывая расстояния и уровень транспортного сообщения, Эгара доставят в столицу только во второй половине весны.

Но опасность-то устранена. Можно выдохнуть и вспомнить о собственных делах. Пока судьба не подкинула новые сюрпризы. Алес помедлила, размышляя, как подступиться к интересующей ее теме.

На одной чаше весов был супруг, с которым совершенно не хотелось расставаться. На другой — поместье, ради которого она в свое время и перешагнула через себя. А теперь нужно как-то искать баланс.

Нортман, будто прочитав ее мысли, снова заговорил.

— Боюсь, в ближайшие дни я буду очень занят. И едва ли у меня останется время на светскую жизнь. Но мне бы не хотелось заставлять тебя скучать.

— Предлагаешь снова уйти с головой в рукоделие? — не удержалась женщина.

Граф на это только улыбнулся.

— Ты могла бы навестить нянюшку. Как я понял, старушка очень тебя любит.

У Алесии на миг перехватило дыхание. То, к чему она так упорно шла, теперь доставалось словно само собой. И все же, женщина не смогла удержаться от вопроса:

— А как же ты?

Прежде чем ответить, супруг потянулся к ее губам, а ладони как-то незаметно скользнули на талию.

— Буду приезжать. Так часто, как только смогу.

* * *Несмотря на полученное разрешение, отъезд отложился на несколько дней. Сперва Нортман занялся вопросом охраны, не мог же он отпустить жену и дочь одних. Доводы, что в окрестностях столицы довольно безопасно, и что графиня неоднократно ездила без сопровождения — не прошли. Так что вместо трех-четырех, была собрана свита из пятнадцати человек.

И теперь Алесия ломала голову — как же разместить всех в поместье? Устроить что ли палаточный городок? Или для него пока еще прохладно?

Прослышав о приезде графини, нагрянула эйса Галия с последней партией платьев. Следом заглянул глава недавно открытого мебельного цеха. Но тут было проще — всю мебель Алес распорядилась отправлять в Арельсхолм.

В столичном доме она оставила только пару шкафов. Нормальных, где, наконец-то, можно было развесить одежду и забыть о сундуках. Комод — для нужных мелочей. И письменный стол, при виде которого супруг едва не лишился дара речи.

Три выдвижных ящичка справа, дверца и две полки слева. Полка под столешницей. И углубление под письменный прибор.

Нортман долго и очень внимательно изучал новую для этого мира конструкцию, после чего в его глазах загорелись насмешливые огоньки.

— Если поставим его в мой кабинет, то я не стану спрашивать — чья идея, и насколько безвозмездно этот человек ее передал.

Алесия на секунду смутилась, но отпираться не стала.

— Не безвозмездно.

— А доход пошел на шпильки и наряды?

Алес видела, что супруг не злится. Быть может раньше, он бы дал волю эмоциям. Но сейчас подобная предприимчивость его скорее позабавила.