Никакого браслета там, разумеется, не было. Зато имелась длинная острая шпилька, которую Алесия закрепила лично и приказала носить с собой. Вернуть ее после визита к лекарю Агнета просто забыла. А теперь, это единственный шанс задержать негодяя на месте.

Выдернув шпильку, девица с силой вонзила ее в прорезь капюшона и рванула из кустов. Она понимала, что если замешкается, ее просто убьют. Над улицей пронесся громкий, почти нечеловеческий вой.

Агнета мчалась к дому, не чувствуя ног. И даже пара выскочивших навстречу теней не смогла ее остановить. Она просто поднырнула под раскинутыми руками и влетела в человека, распахнувшего в самый последний миг дверь. Тот охнул и громко выругался.

В другой раз, девица умерла бы от ужаса, но сейчас была рада ему почти так же, как своей госпоже.

— В-ваше сиятельство! Там, в кустах…

— Кто?

— Человек, он дал мне это. — она сунула графу пузырек.

— Ты цела?

— Д-да.

— Тогда живо наверх! Спустишься до моего возвращения со второго этажа, можешь попрощаться со службой!

Втолкнув ее в дом, Нортман резко захлопнул дверь и развернулся. Перед крыльцом уже собралось человек пять.

— Ваше сиятельство, — отрапортовал один. — Мы скрутили того, кто выл, куда его теперь?

— В казармы. Прежде чем вмешаются дознаватели, хочу сам его допросить.

* * *Задержанный имел жалкий вид. Солдаты явно не церемонились с негодяем. И, вытаскивая того из изгороди, не только ободрали о ветки, но и основательно изваляли в грязи. А вот нечего было сопротивляться.

Длинную шпильку, проткнувшую насквозь щеку и надорвавшую губу, выдернули без малейшей жалости. И, завернув в чистый платок, сохранили в качестве вещественного доказательства.

Что же касается флакона с неизвестной жидкостью, его Нортман тоже взял с собой. Слабо верилось, что ароматная водичка — всего лишь тонизирующее средство.

— Итак, зачем вы дали это служанке моей жены? — голос графа лязгнул словно металл.

В полуподвальном помещении, где проходил допрос, находилось всего шесть человек. Сам подозреваемый, граф Арельс, и четверо солдат, выполняющих одновременно роль охраны и свидетелей.

Задержанный, криво усмехнувшись, сплюнул на пол.

— Я лишь хотел спасти дуру-служанку, которая по собственной глупости едва не уморила вашу жену. И, какая жалость, убила вашего нерожденного сына. В флаконе бодрящий раствор, только и всего.

— Да неужели? — спокойно отозвался Нортман. — А если я сейчас волью его содержимое в твою глотку?

Худощавый мужчина дернул плечом.

— А если вы успели подменить содержимое, и теперь собираетесь либо убить меня, либо обвинить в том, чего нет?

Нортман прищурился, но решил пока пропустить наглость мимо ушей.

— Назовите свое имя.

Однако вопрос остался без должного ответа.

— Я как-то не привык трепать его почем зря.