Выходит, что зацепила. Был еще один тип на подозрении, но, как выяснилось, подозревала я его зря, и он сейчас, скорее всего, очень далеко отсюда. – Я рассказала о Лугове и встрече с его женой. – Вот, собственно, и все, – закончила я свой рассказ.

В этот момент Лазарь стал тормозить, а я наконец-то обратила внимание, где мы находимся.

– Мне, я так понимаю, придется добираться на такси.

– Ночуешь у меня, – отрезал Нил, а я съязвила:

– Все-таки надеешься на благодарность?

– Дай сюда пистолет, – сказал он.

– Не дам. Отнесу его завтра своему другу в ментовку.

– У тебя здесь есть друзья?

– Ага.

Я общительна и дружелюбна.

– Идем.

С некоторой неохотой машину я покинула и направилась вслед за Нилом к подъезду.

– И где мы расположимся? – уже в квартире сказала я.

– У меня есть раскладушка.

– Шикарно.

– Я могу лечь в кухне, а ты займешь диван.

– Гостям все самое лучшее? Если не возражаешь, я приму душ. Найдется для меня футболка?

– Найдется.

Он достал из шкафа футболку и полотенце, протянул мне.

– Не скучай, милый, я быстро, – пропела я, а он, усмехнувшись, покачал головой.

В ванной я пробыла недолго и сразу пошла в спальню с одиноким диваном.

Футболка Нила доставала мне почти до колен, и я решила: она вполне сойдет за домашнее платье.

Тут и Нил появился, принес постельное белье. Я сидела на диване, он наклонился, положил белье на подлокотник.

Лукашов был совсем рядом, я видела шрамы за ухом и ближе к виску. Волосы он давно не стриг, надеялся скрыть следы хирургического вмешательства?

Я провела рукой по его волосам, он вскинул голову и теперь смотрел мне в глаза. От его взгляда вдруг стало не по себе, и я сказала:

– Шрамы.

Вышло испуганно.

– Когда я в больнице впервые увидел себя в зеркале, был похож на лоскутное одеяло.

В общем, к новой роже пришлось привыкать.

– Очень изменился? – спросила я, не опуская рук.

– Узнать можно, – ответил он.

Положил ладони на мои руки, и стал меня целовать.

Первым побуждением было заехать ему в ухо, но быстро прошло. Вместо этого на поцелуй я ответила, и оказалась в его объятиях. Какое-то время я еще пыталась решить, зачем я это делаю. Но очень скоро и эти мысли меня оставили. Что по этому поводу думал он, осталось загадкой, скорее всего, тоже ни о чем не думал, просто следовал инстинктам.

Будь на моем месте другая женщина, а на его – другой мужчина, мы, должно быть, вели себя так же.

Как бы то ни было, но греху сладострастия мы предавались самозабвенно, и я скоренько завязала с размышлениями, решив просто получать удовольствие. Почему бы и нет, в конце концов?

«Потому что компания совсем неподходящая», – пискнул напоследок здравый смысл и заткнулся.

В комнате было почти светло, когда мы, наконец, угомонились. Моя голова на его плече, он с усердием разглядывает потолок.