Я увидела, как он выходит из арки, суетливо оглядываясь. Направился к детским качелям, потоптался немного и устроился на остатках песочницы. Выглядел нервным, даже испуганным, но никому не звонил.

Прошло десять минут. Марек вскочил, прошелся, чувствовалось в нем большое желание удрать отсюда. Скорее всего, так он и поступит, если я не появлюсь.

Я не спеша покинула подъезд.

Марек, который уже направился к арке, услышал, как хлопнула дверь, повернулся и недовольно сказал:

– Я думал, вы не придете.

– Я тоже думала. Но любопытство победило.

Мы вернулись к песочнице, место меня устраивало.

Сели, стараясь держаться подальше друг от друга, и я спросила:

– Обо мне ты им рассказал?

– Конечно, рассказал, – визгливо ответил Марек, уж очень нервничал. – А вы что думали? Мне жить в этом городе. А с такими людьми…

– Ладно, я поняла. Говори, что хотел.

– Я… предупредить хотел. Не совались бы вы с расспросами, особенно в «Камее». Там все Гене стучат. Вы еще фоткой размахивали. Этого Лазаря даже бандиты боятся.

– Лазаря? – переспросила я.

– Тип на фотке. Они его Лазарем зовут. Черт знает, кто он такой и откуда взялся, но от него стоит держаться подальше.

А тут вы с этой фоткой. Мне пришлось им сказать. А когда услышал, что они про гостиницу говорят, где вы остановились, испугался. Вот и решил вас предупредить.

– И все? – спросила я.

Он испуганно моргнул.

– Да.

– Это ты мог сказать по телефону."

"И тут из арки появился джип, подкатил к бывшей детской площадке и величественно замер. Двери разом распахнулись и показались четверо дюжих молодцов, среди которых выделялся Костерин, в основном, выражением физиономии. Если лица соратников были скорее сосредоточенными, то его от злости малость перекосило.

Должно быть, потеря бумажника так подействовала.

– Иуда ты, Марек, – повернувшись к бармену, сказала я с улыбкой и уже хотела крикнуть: «Я добегу до забора за пять секунд, а вы?»

Но делать этого не пришлось. Кто-то громко постучал по железному забору, и мы дружно оглянулись на стук. В двух десятках метров от нас стоял Лукашов, и сказал, обращаясь к прибывшим:

– Если вы за девушкой, то это плохая идея.

Я подумала, пока все очень заняты, самое время смыться, перемахнув через забор. Эти через него точно не перелезут, он под ними просто рухнет.

Но бежать я не спешила, потому что стало интересно.

– Лазарь, – начал коротко стриженный парень в ветровке.

Он был моложе остальных, но, судя по всему, за главного.

– Плохая идея, – повторил Лукашов.

Я с интересом к нему приглядывалась. Марек прав, черт его знает, кто он и откуда, но, когда тип с таким взглядом негромко и очень спокойно говорит «плохая идея», я бы послушала. В рядах прибывших наметилось смятение.

– Идем, – повернувшись ко мне, сказал Лукашов.

Я пожала плечами и пошла.