В общем, неизвестно, сколько он пробыл в гостинице и с кем встречался.

– Довольно странно. Не находишь?

– Не нахожу, учитывая, что за люди там иногда собираются.

– И никаких догадок? – не поверила я.

– Куда ж без них. Совершенно точно в тот вечер в «Камее» был Геня Безбородый. Ужинал в отдельном кабинете.

– Судя по имени, человек уважаемый.

– Скоро год, как самый уважаемый сукин сын в округе. До этого был правой рукой Лютовинова Ивана Николаевича, по прозвищу Лютый.

– Извини, но я в местных достопримечательностях ни ухом ни рылом.

– Вор в законе. Редкая сволочь, надо сказать.

Геня не из воров, а из бандитов, но деньги в общак старательно засылал, и тихой сапой вошел в доверие. Лютый понимал, времена меняются, хочешь не хочешь, а жить придется по-новому. Геня мужик башковитый, и деловая жилка у него есть. В общем, стал он у Лютого первым помощником. А тут, кстати, Лютого Господь прибрал. И у наших злодеев возникла дилемма, кого на его место ставить. Вроде надо из воров, но денег-то хочется, короче, Геня опять в первых помощниках, но все знают: рулит он. Так что человек весьма авторитетный.

– И ему зачем-то понадобился Лукашов? А Егора, точнее, того, кто его нанял, эта встреча очень интересовала? Получается, ее держали в тайне?

– Ну, – Субботкин пожал плечами, – вряд ли в тайне.

Иначе нашли бы менее многолюдное место. Но обращать на себя внимание точно не планировали. Эта публика в принципе чужое внимание не жалует. Гостиница по факту принадлежит тому же Гене, хотя в документах другое имя. Почему бы ему в тамошнем ресторане не отужинать? В отдельном кабинете, учитывая нежелание общаться с простыми смертными, а Лукашову туда не зайти на огонек, так сказать.

– И что им друг от друга понадобилось? – сказала я.

– Если они действительно встречались… А это бабушка надвое сказала.

– То есть выяснить ты не пытался?

– Не успел. Появились старшие братья, я же тебе рассказывал? Парень я дисциплинированный, приказали: сиди на попе ровно, сижу. И ты не вздумай лезть. Очень прошу. Ничего, кроме неприятностей, тебе не светит. Я буду чувствовать себя виноватым, а толка от всего этого ноль.

– Давай поговорим о том, что слышал коридорный, – предложила я.

Субботкин кивнул.

– Это было похоже на крик.

Но без особой уверенности.

– И больше ничего?

Субботкин перегнулся ко мне.

– Татьяна, завязывай. Ты читала заключение. Никаких следов борьбы, ни синяков, ни ссадин на теле. Да ты сама своего мужа видела. Человек, который заключение подписал, ни в какую муть не полезет, он за двадцать пять лет пятерых начальников пережил и давно отвык бояться. А сейчас и вовсе глупо, рапорт на стол и пошел на пенсию помидоры выращивать.

– Может, он их терпеть не может?

– Тему закрыли, – посуровел Субботкин.