Я-то была почти уверена, его фото в номере оставил Егор. А если нет? И какой-то умник использует меня втемную?

От невеселых мыслей меня отвлек звонок. Звонил Субботкин.

– Успел соскучиться? – весело поинтересовалась я.

– Не очень. Пистолет нигде не засветился. Не знаю, хорошо это для тебя или плохо.

– Я тоже не знаю. За помощь спасибо.

– Как продвигается твое расследование?

– Продвигается.

– Ну, успехов тебе."

"Убрав мобильный, я взглянула на часы и вскоре покинула кафе, гадая, куда отправился Нил.

Решил сообщить о находке своим влиятельным друзьям? Или, обретаясь где-то поблизости, намеревается следить за мной?

На всякий случай, я не стала вызывать такси, а воспользовалась троллейбусом, трижды делала пересадку, но ничего подозрительного не заметила.

Впрочем, это не успокоило. Я уже знала, на что способен Лукашов. Если он все же увязался за мной, его ожидает сюрприз.

У церкви Вознесения я была примерно через час. На входе взяла платок, накинула на голову и прошла вперед, осторожно оглядываясь.

Прихожан было совсем немного, вечерняя служба еще не началась. Две бойкие старушки сновали по храму, занятые уборкой.

Я подумала спросить их об отце Сергии, и тут заметила его. Он стоял в дальнем углу храма, где было сумрачно и пустынно, и усердно молился.

Подойдя поближе, я укрылась за колонной, наблюдая за ним. Время шло, он продолжал молиться, а я за ним наблюдать. Наконец он приложился к иконе, перекрестился и направился к выходу. Я следовала за ним, решив, что подойти к нему все-таки разумней на улице, а пока держалась на расстоянии.

Я думала, он направится к воротам, но он прошел до угла церкви и свернул.

С той стороны оказалось кладбище.

На ближайшем памятнике дата смерти: 1961 год. Со стороны церковных ворот кладбище не увидишь, но теперь стало ясно: оно довольно большое.

Впереди возле трех одинаковых крестов женщины в платочках убирали траву. Заметив отца Сергия, громко с ним поздоровались.

Он ответил, подошел к ним и пару минут они поговорили, слов я не слышала. Махнув им рукой на прощание, он пошел дальше по асфальтированной дорожке, она заканчивалась возле калитки.

Забор вокруг кладбища был из белого кирпича, а калитка из металлических прутьев.

Не дойдя до нее несколько шагов, отец Сергий свернул направо и пошел вдоль забора. Он ни разу не оглянулся, но я по-прежнему держалась на расстоянии.

Очень скоро он остановился возле могил за невысокой оградой, я слышала, как скрипнула калитка. Устроился на скамье и сидел минут десять, губы его шевелились, должно быть, он молился.

Я приблизилась, стараясь не попадаться ему на глаза, и смогла прочитать надпись на памятниках: «Гордина Марина Владимировна», «Гордина Елизавета Сергеевна». Жена и дочь.