Молча кивнув, я на всякий случай включил радио на телефоне на полную громкость. Сёма закатил глаза, но ничего не сказал.

Я вернулся к чтению.

Что ж, барон Прозоров не писатель.

Но даже без красочных подробностей в тексте суть мне максимально понятна. У графа и графини восемнадцать лет назад четвёртого июня родился сын Александр Ярославович. А примерно через год его похитили.

— Странно, что имена совпадают… — пробормотал я, глядя на фотографию четы Резановых.

— С одной стороны — да. С другой — нет, — спокойно произнёс Сёма, а затем развил мысль: — Представители старых аристократических родов щепетильно относятся к моменту своего рождения и своему имени. Имя, отчество и дата рождения — это твоя идентичность. Они даже важнее фамилии. Потому что фамилию человек, порой, меняет. Женщины — когда выходят замуж. Мужчины… Иногда выходят из рода и создают свой. Сменив имя Рода, ты не потеряешь связь с ним. Она глубже — в твоём теле и твоём Даре. Но сменив имя, отчество или дату рождения, ты потеряешь своё место в мире. Свою судьбу. — Барон поморщился, покачал головой и добавил: — Хотя мне не нравится концепт Судьбы. Поэтому можно сказать другими словами: ты потеряешь ту силу, которую тебе при рождении даровал мир. Не в прямом смысле, конечно. Но развитие твоё пойдёт гораздо хуже. Вот такие вот верования у аристократов. В их основе, разумеется, есть реальные примеры тех, кто полностью менял своё ФИО и дату рождения ради новой и лучшей жизни. И… ничего выдающегося в жизни не добивался.

Сёма смочил горло остатками пива и снова уставился на меня.

— А известных примеров, как человек с новым именем и датой рождения достигает высот, в истории нет? — спросил я.

— Ни одного, — хмыкнул барон. — Забавное совпадение, да? Породившее целое суеверие.

Я снова уставился на фотографию и начал пристально разглядывать белокурую молодую женщину — Анастасию Владимировну Резанову.

Эта она? Та женщина, что звала меня «сынок» и оставила мне ментальную закладку?

Голова заболела от нахлынувших мыслей. Вновь в ней всплыл образ той красивой женщины.

Она чуть старше, чем графиня Резанова на фото.

Её волосы распущены, а у графини Резановой собраны в сложную причёску.

Её волосы тёмные. А у графини Резановой почти белые.

Плавно выдохнув, я тоже пригубил пива.

Цвет волос — так себе улика. Женщины любят экспериментировать со своей внешностью. Пусть аристократки более сдержаны в таких экспериментах, чем простолюдинки, графиня вполне могла обесцветиться или, наоборот, покраситься.

— Вероятность того, что ты пропавший граф Александр Ярославович Резанов — больше девяносто пяти процентов, — твёрдо произнёс Семён. — И, как ты понимаешь, дело не только в Родовом Даре. Они уникальны в деталях, но не в стихиях.

— Поясни? — подобрался я.