Усмехнувшись, я пожал его крепкую ладонь и, не сдержавшись, добавил:

— Если не считать потрясений для Сёмы и Алины, все даже в плюсе. Ну? Полагаю, хочешь закончить здесь за меня? — Я окинул взглядом развалины.

Для себя я решил, что ничего ценного здесь действительно не осталось, иначе уже бы сам что-нибудь обнаружил. Твари уничтожили не только свои тела, но и вообще все улики. Хорошо хоть гости выставки успели эвакуироваться…

— Да, — кивнул граф Самоцветов. — Я закончу тут всё. А с тобой кое-кто очень хочет поговорить до приезда жандармов.

Я кивнул, перекинулся с графом ещё парой слов и подошёл к Семёну с Алиной.

— Помочь донести до машины? — спросил я, покосившись на «спящую» девушку.

— Нет, я сам, — серьёзно ответил он, и обернувшись через плечо, посмотрел на меня снизу вверх. А затем также серьёзно проговорил: — Спасибо, Александр. Я в долгу перед тобой.

Я молча кивнул, даже не думая отказываться от благодарности. Я всегда считал, что за правильный поступок нужно человека отблагодарить или даже одарить. Всегда стараюсь так поступать. И меня очень бесит, когда люди начинают отнекиваться, и их ещё и уговаривать приходится принять подарок.

— Плед из машины принесут сейчас, — взглядом указал я на голый живот Алины, и, выслушав очередную порцию благодарностей Семёна, пошёл к автомобилям Самоцветовых.

Четверо людей до сих пор сидели внутри тонированного внедорожника. Что ж, послушаем, что мне скажут.

Глава 5

— Здравствуй, Александр, рада тебя видеть, — с добродушной улыбкой поздоровалась со мной графиня Самоцветова, когда я залез в огромный бронированный внедорожник и уселся напротив неё.

— Доброй ночи, Айседора Ивановна, Марфа, Тихон, Николай, — поочерёдно поздоровался я со всеми присутствующими.

И замолчал. Сижу, улыбаюсь. Графиня тоже улыбается мне в ответ, в то время как её камеристка, по обыкновению своему, напоминает нахохлившуюся курицу.

— Вижу, мальчик, ты не удивлён меня сегодня видеть. Эх, как обычно, тебя ничем не удивишь! — спустя несколько секунд изрекла Самоцветова. — Ну или ты отлично умеешь держать лицо. И то и другое — отличное качество для аристократа.

— Вот только я не аристократ, — легко произнёс я, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Но стремишься им стать, — не поведя бровью, произнесла Самоцветова. — И станешь им, если не сложишь голову раньше.

А затем женщина, не поворачиваясь, властно проговорила:

— Тихон, Николай, оставьте нас.

Ратники с достоинством поклонились и вышли из машины. В момент, когда дверь была открыта, я услышал вой приближающихся сирен.

— Полиция уже близко, — ровным тоном отметил я, глядя на закрывшуюся дверь.

— И не только полиция. Пожарная, скорая — все скоро будут здесь, — в тон мне продолжила Самоцветова.