– Позаботься о моем сыне, – обняв Хизер, сказала Литса.

– Я сам могу о себе позаботиться, мама, – огрызнулся Тео.

– Любому мужчине нужна женщина. Он может не осознавать этого, но поверь мне, так оно и есть. И я очень рада, что ты нашел Хизер.

Хизер украдкой наблюдала за реакцией Тео, пытаясь понять, как повлияли на него слова матери. Но если он и почувствовал что-то, то не подал виду.

– Я буду звонить тебе каждый день, мама, – между тем произнес Тео очень серьезным тоном. – Так что не обманывай меня, пожалуйста, и не убеждай, будто все хорошо, если сердце поведет себя не так, как нужно.

Потому что я буду ежедневно связываться и с моими дядями и с сиделкой, которую нанял для тебя.

– Так, значит, ты решил шпионить за мной, сынок! – по-доброму укорила его Литса. – Ладно, не дуйся, обещаю быть предельно честной с тобой. Когда я снова увижу вас обоих?

– Давай не будем торопить время, – уклончиво ответил Тео. – Для начала тебе нужно поправиться, а потом уже принимать гостей. Мне ли не знать, как ты суетишься, пока те, кого ты приглашаешь, попивают кофе, наслаждаясь природой.

Литса улыбнулась и, еще раз обняв на прощание Хизер и Тео, прошла в самолет. А когда тот взлетел и скрылся в синеве небес, Хизер почувствовала, как в ней снова зарождается неуверенность. Откровенно говоря, она была напугана до смерти, страшась потерять Тео, ведь теперь им уже не нужно обманывать Литсу.

– Надеюсь, с твоей мамой все будет в порядке, когда она вернется в Грецию, – проговорила Хизер только для того, чтобы что-то сказать, поскольку Тео умолк, едва они сели в машину.

– Не понимаю, почему должно быть по-другому? – искренне удивился Тео, не взглянув на нее.

– Я все предусмотрел. В аэропорту ее встретят один из моих дядей и сиделка. Ей не придется и пальцем шевелить.

– Полагаю, ей будет не хватать тебя.

– Тем не менее мама понимает, что я работаю здесь и мне трудно выбраться куда-нибудь в отпуск, – заявил Тео и снова замолчал.

Хизер закусила губу, заставив себя подумать о чем-нибудь более приятном, но повисшая в машине тишина становилась невыносимой. Девушка сделала глубокий вдох и заговорила о Греции, расспрашивая Тео о том, в каком районе они живут и какой у них дом.

Потом ей пришло в голову, что Тео может прийти в голову, будто она напрашивается на приглашение, и она прикусила губу.

Они подъехали к дому, и волнение Хизер усилилось.

Спальня, которую она делили с Тео несколько недель, располагалась направо, но имела ли Хизер право заходить туда без разрешения теперь, когда все изменилось?

– Выпьешь чего-нибудь? – поинтересовался Тео, сразу направившись на кухню.