И нищий чернокожий студент въехал в роскошную квартиру в Ричмонде, по соседству с Сандрой Буллок, между прочим.

Сережа, занятый бизнесом, держался. А Лиза впала в депрессию. Через пару лет у молодых родились близнецы, и молодая бабушка отправилась в Лондон. Детки были так хороши и дочка так счастлива, что Горцевы успокоились.

– Как твои? – Вера не называла имен Лизиных внуков, боясь что-то напутать, Лиза порозовела и улыбнулась.

– Счастье, Вер! Веришь? Абсолютное счастье. Смотрю на них, и сердце плавится, понимаешь?

Вера ответила вежливой улыбкой:

– Да, наверное.

– Скоро поймешь! – рассмеялась Лиза. – Все впереди.

– Дай-то бог, – пробормотала Вера, – чтобы поскорее.

Лиза чмокнула ее в щеку и пошла искать мужа – Сережку требовалось контролировать, когда-то у него были большие проблемы с алкоголем.

К Вере спешил сын. Увидев его, Вера сглотнула комок в горле – только бы не разреветься.

Вадим, в сером смокинге, стройный, высокий, длинноногий, голубоглазый брюнет, был волшебно хорош. Он обнял ее за плечи и поцеловал в щеку.

– Мам, ты нормально?

Вера прижалась к нему и подумала, что она, кажется, абсолютно счастлива.

Между тем распорядитель уже приглашал гостей в зал на торжественный ужин. Ручеек приглашенных стекался в распахнутую высоченную резную дубовую двухстворчатую дверь.

В глубине дома заиграла музыка. Вера ободряюще похлопала сына по плечу, поправила темно-синюю шелковую бабочку на его белоснежной рубашке и указала глазами на ищущую его невесту.

Вадим чмокнул мать в щеку и поспешил к Лидии.

Вера с тревогой оглядывалась по сторонам. Кажется, пронесло. Или нет? Ох, если бы, если бы! Утешало одно: Красовский – трепач, мелкий лгун, абсолютно не человек слова.

«Ох, дай-то бог! Господи, только бы не пришел! Кажется, еще ничего в этой жизни я так страстно не хотела!»

И Вера принялась искать в толпе гостей мужа – сейчас, в эти минуты, следовало взять его под руку и чинно войти в зал.

Но Геннадия Павловича нигде не было. Куда, интересно, он запропастился? Вера нахмурилась: «Стою тут, как одна. И это называется мать жениха».

– Вера, – услышала она голос за спиной, – ты?

Вера резко обернулась – знакомый голос заставил ее вздрогнуть.

Так и есть, он. Бывший муж, бывший возлюбленный и отец ее единственного сына. Роберт Викторович Красовский собственной, как говорится, персоной. Явился не запылился. Как же, пропустит он подобное мероприятие! Не на того напали! Какая же она наивная дура! На что надеялась, на что рассчитывала! Он стоял напротив ее и улыбался, внимательно и пристально разглядывая ее. И в его взгляде читались и восхищение, и удивление, и неподдельная радость.