Если бы его спросили, что произошло, Михаил не смог бы ответить. Он полностью контролировал себя во время разговора с Настей. Даже в какой-то момент мелькнула мысль, что он ведет себя, как сволочь. Девочка реально потеряна, на глазах будто бы слезы блестят. К такой Насте Михаил не был готов. Абсолютно.

Зная лживую натуру супруги, он держал дистанцию. Даже амнезия не меняет людскую сущность. Если ты по жизни сука, то в тебе рано или поздно заговорят инстинкты. Повадки никуда не денутся. Алчность рано или поздно покажет свою гнилую пасть.

Но беспомощность во взгляде сработала безотказно.

Захотелось себя одернуть, утихомирить темную сторону сущности, которая есть в каждом человеке и которая имеет свойство не вовремя активизироваться, как в данном случае случилось с ним."

"Всё испортила её дерзость. Значит, не так уж она беззащитна, как пытается казаться. Зубки и коготки выпускает отлично.

И Михаил решил её приструнить. Ах, девочке захотелось нежности и ласки? Поцелуев? О, отлично, он тоже изголодался. Секса давно не было. На сторону, каким бы циничным гадом он ни был, не ходил. Даже сейчас, при полном крахе семейной жизни.

Михаил и сам не понял, как набросился на Настю. Никакого сексуального контакта он не планировал. Он вообще не собирался больше к ней прикасаться. Никакого секса, никаких поблажек. Развод и отступные. Точка.

А тут что-то нашло.

Как оказалось, это было только начало.

Стоило ему прикоснуться к её губам, жадно втянуть не приправленный дорогим парфюмом запах её кожи, как его прострелило желание настолько сильное, что боль в паху отозвалась во всем теле. Ничего подобного Михаил не ожидал. Более того, ничего подобного он никогда в жизни не испытывал.

Сколько у него было женщин? Много. Сколько раз он брал Настю? Много.

А тут…

Его тело скрутила нестерпимая жажда, точно его окунули в лаву, а потом облили жидким азотом. Каждая клеточка отозвалась на рядом находящееся мягкое женское тело, что округлилось и стало ещё более сексуальным за время беременности. Налитые груди, пополневшие бедра, к которым хотелось прикасаться снова и снова. Губы, дурманящие, не податливые, сейчас упрямо сжатые.

Михаил никогда не брал женщин силой. Рожденный в богатый семье, он априори был привлекателен для противоположного пола.

Сама мысль о насилии над тем, что слабее тебя и не сможет оказать должного сопротивления, вызывала в нем отвращение. Нет, когда по согласию, во время игры – почему бы и нет? Иногда хотелось взять партнершу пожестче, показать власть мужчины над женщиной. Подчинить самку, в конце концов. Заставить адреналин хлестаться и биться внутри тела. Это нормально. Настя, кстати, была не против пожестче.

– Всё, что ты захочешь, – шептала она. – Всё, как ты захочешь.

Слыша её шепот, он таял.