Она не видела себя со стороны, скорее почувствовала, как её глаза расширяются от удивления. В них застывает полное отрицание происходящего. Недоверие.

Недоумение.

Как он её муж?..

Этот мужчина?

Нет-нет-нет!

Она не хочет!

Она не знает почему, но она не хочет!

Он не может быть её мужем!

Вот не может и всё!

Не этот холодный, уверенный в себе красавчик, сошедший с модного журнала. В нем всего было слишком. И это «слишком» царапало изнутри.

Мысли девушки метались, загнанные в ловушку.

У неё есть муж.

Она ждет ребенка.

И она абсолютно ничего не помнит, вплоть до своего имени.

По-прежнему не сводя взгляда с мужчины, она начала задыхаться. Паника накрыла с головой.

И вопросы. Одни вопросы, всплывающие в голове вереницей. На которые она не находила ответы. А те, что получала, пугали до дрожи, до нервной икоты, которая могла вот-вот с ней случиться.

Мужчина, назвавшийся её мужем, казалось, наслаждался происходящим. Другого применения его насмешливому выражению лица и сарказму в глазах Анастасия не находила.

Не так смотрит влюбленный мужчина. Муж.

Не так…

Эта уверенность шла от самого сердца, вероятнее всего, взращённая с молоком матери, не раз и не два подтвержденная на протяжении жизни.

Иначе не могло быть. Просто никак. Влюбленный муж беременной жены не должен смотреть на неё с ненавистью, от него не должно нести перегаром. Он минимум должен держать её за руку и…

У Насти не нашлось, что продолжить.

Тот, кто назвался её мужем, сделал шаг к кровати, минимизировав расстояние до нее. Настя хотела отвернуться, не смотреть на него и не могла. Странное оцепенение охватило девушку. Отходит от наркоза? Что с ней вообще произошло? И почему мужчина столь странно себя ведет? Почему она не менее остро реагирует на его присутствие?

За его окном располагалось окно.

Сквозь слегка приподнятые шторы было видно, что за окном глубокая ночь. Значит, «муж» напился и пришёл к ней в больницу…

И снова множество вопросов. Болезненных, вызывающих негативные ощущение не только в сердце, но и в душе. Сбивающих с ритма, настораживающих.

Настя постаралась взять себя в руки. Надо… надо…

Но никак.

Не получалось, и от осознания собственного бессилия, немощи, хотелось кричать, нет выть. Протяжно и жалобно.

Чтобы кто-то пришёл и разрушил гнетущую атмосферу в комнате.

– Отойдите… отойди.

Ей кое-как удалось вытолкать из себя несчастные два слова.

Присутствие незнакомца рядом, который, к тому же навис над ней, нещадно давило, поглощая пространство вокруг. Ей и так нечем было дышать, а тут ещё он.

– Что же ты так, Настя, – в его голосе по-прежнему не было и толики теплоты. Лишь одна ирония, которая пугала до чертиков Анастасию.

Ей казалось, что мужчина сейчас набросится на неё. Более того, например, задушит.