Во-первых, у меня сегодня гость, а значит, вставать к плите все равно надо, а во-вторых, завтра я наконец смогу порадовать свою дочь низкокалорийным вкусным завтраком, который она точно одобрит. К восьми часам вечера я успела не только приготовить несколько блюд, вспоминая на этот раз Машку добрым словом, но и переговорить по телефону с Наткой, которая по возвращении от Тамары Тимофеевны Плевакиной находилась в расстроенных чувствах.

Выслушав отчет о том, как прошла встреча, я с удовлетворением убедилась, что Тамарочка оказалась, как всегда, на высоте.

Все сомнения и возможные неприятности, которые могли возникнуть в ходе реализации неожиданной Натальиной идеи, она сумела изложить и проговорить вслух четко. Признаться, у меня бы так не получилось, да и Натка бы вряд ли меня услышала. К сентенциям старших сестер принято относиться с известной долей скепсиса.

Плевакина же в глазах Натки была настоящим профессионалом своего дела, а еще человеком сторонним, а потому совершенно незаинтересованным. Теперь моя сестра полностью осведомлена о возможных последствиях и принимать решение будет с холодной головой, что называется.

Я не знаю, каким оно будет, но, разумеется, в любом случае поддержу Натку и помогу ей. В этом я ее горячо заверила.

Дима пришел ровно в восемь. Я же говорю, что о пунктуальности моего помощника можно складывать легенды, и если он не является в срок, то это означает, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Запретив гостю снимать ботинки (этому правилу меня научила все та же Тамара Тимофеевна), я пригласила его в кухню, расставила тарелки с едой и налила стакан холодного кваса.

Выглядел Дима целым и невредимым, только довольно расстроенным.

– Ты хоть ел сегодня? – спросила я его, глядя, как он сглотнул слюну при виде салата из помидоров и хрустящих баклажанов с луком и кинзой.

– Только завтракал, – признался Дима.

– Тогда ешь. Рассказ может и подождать.

– Да я могу есть и рассказывать, – вздохнул он. – Елена Сергеевна, со мной действительно произошла история, которую я еще пару дней назад счел бы совершенно невозможной. Просто в голове не укладывается, что я мог так попасться.

– Попасться может любой, – наставительно сказала я. – Ты же помнишь, как родители Плевакина этой зимой попались на удочку мошенников, хотя, казалось бы, с ними этого никак не могло произойти. И мне доводилось попадать в неприятности, и тебе, Дима, это прекрасно известно, а уж сколько раз приходилось вытаскивать из передряг мою младшую сестру…

– Спасибо, что вы меня утешаете, даже не зная сути, – мрачно буркнул мой помощник. – И все-таки давайте я вам сейчас все расскажу.