- Как ты? – захватывая с собой недопитый кофе, возвращаюсь на кухню.

- Бывало лучше, - отмечаю бледность, круги под глазами. Он подходит к кофемашине и нажимает кнопку.

Удерживаю себя, чтобы не напомнить, что ему нельзя кофе. Не подходящий момент проявлять заботу, Ванька раздражен. Он косится на бутылку коньяка, которая так и осталась стоять на столе. Нет надобности объясняться, Ваня и так все понимает.

- Приготовить тебе завтрак? – присаживаюсь за стол, чуть не опрокинув чашку. Обычно я не такая неуклюжая.

- Нет не надо, не хочу пока есть, - массирует одной рукой себе затылок. Значит, что-то беспокоит, а мне остается только наблюдать.

Забирает чашку и садится напротив меня. Готова просверлить дырку в его кружке, чтобы вылилось все содержимое.

- Что решила делать со стажировкой? – интересуется Ванька.

- Не знаю, - веду плечами. – Глеб просил меня задержаться на больший срок, пока Вероника не выйдет.

- Хочешь, я позвоню твоему отцу и поговорю с ним?

- О чем, Вань? Чувствую на лице грустную улыбку. - Думаешь, он тебя послушает? - Мы оба знаем, что любое давление на отца может обернуться против меня.

Я могу предсказать ход действий родителя. Ваньку папа выслушает и даже сделает вид, что прислушался. Потом найдет повод забрать меня в Новосиб, чтобы никто не смел вмешиваться в его методы воспитания. На самом деле никаких методов нет, кроме желания выгодно выдать меня замуж.

- Если я женюсь на тебе, ты станешь независимой, - поглядывая на меня поверх чашки. Настолько неожиданно прозвучало предложение, что я поперхнулась. Откашлявшись и утерев выступившие на глаза слезы, смотрю на друга.

- Дурацкая шутка, - я не представляю себя женой Ваньки, пусть и фиктивной. Мне кажется, такой шаг опошлит все прекрасное, что есть между нами.

- Я не шучу, Лада. Вполне серьезно предлагаю пожениться.

Мне не нравится этот разговор, внутри все восстает против такого поворота событий.

- А как же Соня? – мне до нее нет дела, просто хочется поскорее перевести тему.

- А что Соня? Будет жить дальше, долго и счастливо, - криво улыбаясь.

Не знаю, что между ними произошло, но впервые на лице Вани такие неоднозначные эмоции по отношению к любимой женщине. Раньше всегда с восторгом и одухотворением говорил о ней.

- Между нами ничего не изменится, Милада, но ты получишь свободу, между тем продолжает друг. - Сможешь сама принимать любые решения. Составлю на тебя завещание, на безбедную жизнь…

Резкая сильная тошнота подкатила к горлу. Последнее предложение настолько является перебором, что я вскакиваю из-за стола не дослушав. Чашка падает на пол и бьется, а я бегу к унитазу.

- Прости, - Ванька падает со мной рядом на кафельный пол, удерживает волосы, пока я выплевываю в унитаз желчь. – Прости.