У меня много работы, я буду в кабинете, — меня не смутил его деловой тон. Я сразу поняла, что Тихомиров напряжен. Что-то в его голове происходит. Что-то, не связанное с работой. Пусть анализирует и разбирается, я спрашивать ни о чем не буду.

Прихватив с собой футболку и штаны, он оставил меня одну. В душе что-то заскребло, но я отгородилась от этого чувства. Единственная мысль, которой позволила оформиться в голове – нужно позвонить Ваньке.

Спать мне не хотелось. Полотенце я закинула в корзину для грязного белья. Приняла душ, оделась. Сумочка лежала на полу, Глеб ее словно не заметил.

В телефоне два пропущенных звонка, оба от Ваньки. Вызываю такси и пишу другу:

«Все хорошо, еду домой».

Уйти, не попрощавшись, не позволяет воспитание. Нахожу кабинет довольно быстро. Из-под двери льется тонкая полоска света. Тихонько открываю. Запах сигаретного дыма ударяет в нос. На столе полупустая бутылка с темной янтарной жидкостью и пустой стакан. Глеб, откинув голову, полулежит в кресле с закрытыми глазами. Спит? Неважно. Я тихо прикрываю створку. Входную дверь захлопываю и спешу вниз, где уже ждет такси.

Руки так и чешутся полезть в интернет, в какой-нибудь психологический справочник.

Не просто так взрослый мужик бухает после секса. Возможно, он выпил всего лишь стакан, а бутылка была давно открыта, но его напряженная спина и отстраненное поведение после секса все равно мне кажется странным. Вот я и начинаю эмоционально вовлекаться…

Глава 34

Милада

В окнах Ванькиной квартиры не горит свет. Спит… или спят. Проникаю, как вор. Тихо проворачиваю ключ в замке. Туфли скидываю за порогом, чтобы не стучать каблуками. Замки и петли не скрипят, поэтому тихо прикрываю створку и проворачиваю ключ в замке.

Путь подсвечиваю себе фонариком с телефона. В глаза бросается отсутствие женских туфель и сумочки.

Себе врать не буду, мне доставляет удовольствие, что Сони нет в квартире. Я расслабляюсь и чувствую себя свободно, будто дома, а не в гостях. Утром мне не нужно будет с ней встречаться и делать вид, что все в порядке, хотя человек мне крайне неприятен. Но при этом я могу понять чувства Ваньки. Провести день с любимой женщиной, заниматься с ней сексом, целовать… а потом отпустить к мужу и знать, что тот этой ночью будет тоже ее целовать, шептать слова любви и заниматься сексом.

Наверное, это больно – представлять любимого человека с другим. В голове всплывает образ Глеба, но я гоню его прочь. Я и так слишком много о нем думаю.

На цыпочках проскальзываю в кухню. Зверски хочется пить. Два стакана холодной воды утоляют жажду. Спать что-то не хочется, хотя завтра рано вставать и идти на работу. Мой секс с шефом никаких привилегий мне не дает. Мне этого и не надо.

Выхожу на балкон, открываю створки.