Хватаю сумочку, но выйти не успеваю, в приемную входит Таня.

Вот кого я действительно рада видеть. Мы здороваемся, обнимаемся. Она только с самолета, уставшая, запыхавшаяся, немного лохматая, но все равно красивая.

— Ты чего тут? — кивает на дверь, за которой находятся Глеб с Аленой.

— Вместо Вероники, она в аварию попала, — быстро пересказываю все, что мне известно.

— У себя? — очередной кивок.

— С Аленой, — мне больше ничего не нужно было говорить, Таня скорчила недовольную мину.

— Только бы трахаться не начали, я устала и хочу есть, — пробурчала она. — Спешишь?

— Если только убраться отсюда подальше, — понижая голос.

— Я быстро освобожусь, пойдем где-нибудь посидим? Я голодная, как медведь после спячки, а одна есть не люблю, — умоляюще смотрит на меня, а я что? Сдаюсь. У меня тоже стресс. Курить Ванька не разрешает, так, может, заесть чем-нибудь сладким?

— Я тебя в кабинете Ивана подожду, — сообщаю Тане.

Только закрывшись в Ванькином кабинете, я начала успокаиваться. Вот вроде ничего не произошло, а во мне словно пружину сжало. Видела я эту Алену и раньше, догадывалась, что он с ней не оперу в тот день смотреть ходил, но все равно царапнуло.

Только нашла мужика, с которым захотелось секса, а он его раздает всем, как бесплатный интернет. Зачем тогда были эти ночные ожидания у подъезда, закаченный скандал с угрозами? Я вот тоже с Бертом целовалась, но дальше мне зайти не хотелось, а Тихомирову, видно, все равно, с кем проводить ночи. Ночью все кошки серы, как бы банально это ни звучало.

Искать нового дефлоратора? С моими запросами девственности я лишусь в бальзаковском возрасте – и то, скорее всего, обращусь к хирургу. Это я, конечно, утрирую.

Минут через десять пришла Таня и утянула меня в кафе. Предупредила Ваню, что задержусь. Мне хотелось пройтись немного, побыть одной, но после того, как попрощаюсь с Таней.

— Глеб меня даже слушать не стал, сказал, что просмотрит все потом. Не знаешь, что он такой злой? — спрашивает Таня.

— Не знаю. Он таким с собрания акционеров вернулся. С Аленой у них серьезно? — не хотела спрашивать, но не удержалась. Подтолкнули пресловутое бабье любопытство и толика ревности.

— Алена – это пристань: старая, надежная, вечно ждущая, когда корабль нагуляется в штормующем море и вернется.

— А подробнее? — что-то я поняла из ее метафоры, но хотелось убедиться, что все правильно.

— У них давний роман. Я бы сказала, бесперспективный, но чем больше времени наблюдаю за ними, тем больше убеждаюсь, что она добьется своего. Глебу подавай разнообразие, а Алена с этим мирится, принимает его таким. Периодически он заводит новые отношения.