Должен знать, чтобы бороться за жизнь брата, чтобы не винить себя всю оставшуюся жизнь, что мог помочь, но ничего не сделал. Я ведь тоже буду себя винить, если с Ваней случится самое страшное.

— Что я должна буду делать? — лучше перевести разговор в безопасное русло, пока я не предала единственного хорошего человека в моей жизни. Сначала мне нужно поговорить с Ваней, убедить его рассказать все Глебу.

— Быть рядом, — вроде ничего подозрительного в ответе нет, но мне кажется, что он вкладывает в слова немного другой смысл.

— Сидеть рядом и молчать? — пробую уточнить.

— Почему же молчать? Я бы с удовольствием тебя послушал, — и вновь проскальзывает какое-то неясное подозрение.

— Люди, с которыми мы встречаемся…

— С ними я уже все обсудил по телефону, — перебивает меня Глеб, теперь на его лице появляется улыбка. — Я хотел пригласить тебя на обед, но был уверен, что ты откажешься, — тормозит возле ресторана. — Простишь мне ту ложь? Мы с тобой не с того начали, дашь шанс изменить обо мне мнение?..

Глава 16

Милада

Так и вертится на языке: мягко стелет, да жестко будет спать.

Вряд ли мое мнение изменится. Глеб властный, жесткий мужик, привык, что мир крутится вокруг него, окружение заглядывает ему в рот. Таких, как он, другие мужчины боятся, ненавидят, уважают, а женщины обожают и прощают его холодность.

Как к нему отношусь я? Сама не знаю. Меня к нему влечет, я хочу сыграть по-взрослому, но боюсь проиграть. Он матерый волк, а я всего лишь щенок. В таких подлецов легко влюбиться и трудно забыть. С другой стороны, меня ни к кому так не влекло, как к Глебу. Получить сексуальный опыт с ним заманчивее, чем сделать это со своим ровесником.

Тем более к ровесникам меня не тянет: не возбуждают ни мысли, ни разговоры, ни тело, ни мозг, ни запах, ни голос, ни поведение…"

"Долго можно перечислять. Скажу проще, хочется воспользоваться его опытностью, не подключая чувств, и разойтись каждый своей дорогой.

— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнил Глеб, когда нас проводили в зал. Мы заняли столик в уютном уголке, отделенном от общего зала большим живым деревом.

— Не думаю, что вам есть дело до моего мнения о вас, оно ни на что не повлияет, даже если бы я его озвучила.

— Я бы послушал, но вряд ли оно будет лестным, — улыбаясь одними уголками губ, взгляд оставался цепким и холодным. Хотя порой там вспыхивали обжигающие искры, например, когда я закинула ногу на ногу. — Давай на «ты», хотя бы когда мы наедине.

— Хорошо, — еще утром я бы съязвила по поводу разницы в возрасте и уважения к старшим, но сейчас легко уступила.

Официант подал нам меню, я так внимательно классику в школе не изучала.