Выплывая из омута своих воспоминаний, я настояла, чтобы по дороге в офис мы взяли по большому стакану горячих напитков: мне латте, Ваньке чай. В кафе купили несколько упаковок свежей выпечки, вряд ли все сами съедим, но мы знаем, с кем можно поделиться. Тане вообще сладкое положено, как молоко работникам вредного производства. Рядом с Глебом постоянный стресс, а его хоть изредка стоит заедать сладеньким.

К зданию бизнес-центра мы подъехали за пять минут до начала рабочего дня. Ваня не спешил, а мне опаздывать не хотелось даже на минуту. Как назло, у лифта мы встретили Глеба. В отличие от нас, он был одет в строгий костюм, серого цвета рубашку и галстук. Внешний вид подчеркивал мужскую харизму, сексуальность, власть, силу, достаток. Он обернулся на стук моих каблуков, а я впервые поняла, что значит плавиться под взглядом мужчины. Неприкрытое дикое желание. Меня словно в солнечное сплетение молния ударила. Глеб меня прямо здесь раздел и оттрахал своим взглядом, не постеснявшись Ваньки…

Глава 11

Милада

Будем надеяться, что опаленные жаром щеки не видно под загаром. На меня и раньше смотрели с вожделением, но вот так откровенно и порочно – никогда прежде. Весь порнхаб в одном взгляде. Самое удивительное, что меня это не возмутило, не оскорбило, не смутило.

Меня проняло.

До дрожи.

До ватных коленок.

До тугого узла внизу живота.

— Проходи, — Ваня подталкивает меня к открытым дверям лифта. Хорошо, что я не одна, а то бы стояла столбом и дальше, позволяя Глебу заниматься со мной ментальным сексом. От ненависти до любви – слышала, а вот от неприязни до мокрых трусов – нет. В моей жизни все наперекосяк.

Я уже отмечала, что он крутой красивый мужик, желать его – нормальная реакция, но не для меня. Три дня я его ни разу не вспомнила без оскорблений, а тут поплыла.

— У нас новый корпоративный стиль в одежде? — как только створки закрылись.

— Говори прямо, — руки Ваньки лежат в карманах, он стоит, прислонившись к стенке кабинки, и даже не смотрит на брата."

"— Нахрена эта провокация? — кивает на меня. — Мне мужиков к рабочим местам наручниками приковывать, чтобы они за ней, как за течной сукой, не бегали?

Вот что за мужик? У меня было такое яркое сексуальное переживание, а он все испоганил. У меня даже трусы высохли, словно по ним производственным феном прошлись.

— Сук вы обычно машиной переезжаете, Глеб Владимирович. Наверное, чтобы не текли и не размножались, — мысленно я лупила себя по языку, но вылетевшие слова обратно не затолкнуть. Я же обещала себе не реагировать на босса, для этого есть Ваня.

— Я тебе уже говорил и повторюсь: Милада – моя забота. Занимайся своими делами, ничего твоей фирме не грозит.

— Ты… — что он хотел сказать Ване, мы так и не узнали.