Занятная девочка, мне зашла, — ждет мою реакцию.

Я это заметил, и мне пздц как это не понравилось.

— Не будь она дочерью Степана, я бы подкатил к ней свои яйца.

Кир, сука, все замечает. На совесть пытается давить. Я полдня себе это напоминаю, ни хрена не действует.

— Хочу знать, насколько все стремно у него с бизнесом, — я уже знаю, для чего мне эта информация, но даже себе не готов признаться, что готов так далеко зайти. Кирилл тоже понимает, мотнув головой, залпом выпивает полстакана виски. Я повторяю за ним.

Администратор проводит в лаунж-зону наших «фей». Красивые. Виолу я знаю уже пару лет. Хорошая девочка, старательная, готова выполнить любые мои капризы. Да, это то, что нужно мне сегодня. На сексуальное, округлое в положенных местах тело организм привычно реагирует. На какое-то время получается выкинуть из головы зеленоглазую колдунью, но когда Кир со своей сваливают, оставляя нас в полумраке, а Виола, оседлав мои бедра, трется об эрекцию, я злюсь, потому что представляю на ее месте другую. Что-то раздражает меня в ее запахе, взгляде. Я хочу вызова, хочу надавить, принудить, заставить, а Виола слишком доступна.

Мля… что за бред лезет в мою пьяную голову? Когда это мне нужно было ломать бабу, чтобы ее трахнуть? Делаю еще один глоток темной жидкости из бокала, фоном отмечаю, что бухло первоклассное. Руки лезут под юбку, сминают упругие ягодицы. Я готов ее прямо здесь трахнуть, и никаких возражений не последует. Глебу Тихомирову позволено многое. После меня девок в жены берут, все бывшие неплохо устроились в жизни, своеобразная марка качества. Я привык брать самое лучшее, и мое окружение это знает.

Нужно было раньше погасить свет или опустить «занавес», тело напрягается, как перед броском, и я нахожу взглядом ту, о ком слишком много позволяю себе думать. Взрывает мой мозг одним своим жестом – салютует бокалом с какой-то цветной дрянью внутри. В ее взгляде нет осуждения, ревности, она будто в кино пришла и зависла на эротической сцене. Меня током прошибает, я не знаю, что хочу с ней сделать. Милада бы продолжила смотреть и оценивать, как я трахаю другую? Неужели не завелась? В трусы бы ей руку просунуть и проверить.

— М-м-м… — стонет на мне Виола. Мой каменный стояк не ее заслуга. Сука!

— Свет! — резкая команда, и мы остаемся в темноте, если пересесть на другой диван, нас никому не будет видно, можно сбросить напряжение, но я сбрасываю с колен Виолу и растираю лицо руками.

— Я сделала что-то не так? — я не вижу лица, но чувствую в ее голосе обиду.

Я не мастер утешений, мне это давно не приходилось делать, да и желания нет. Единственное желание – свернуть одну тощую шею, чтобы стереть с лица зарвавшийся взгляд.