Вышла я из банка очень расстроенной, даже сразу не поняла, куда бреду. Конечно, де Грасси можно понять, он просто управляющий филиалом банка, а не хозяин его. И я не думаю, что он меня обманывает, видимо, и в самом деле нет такой лазейки с частичной уплатой. Так что мне остаётся только надеяться на то, что поместье не выставят на торги и что смогу набрать нужную сумму. Хотя в этом у меня были большие сомнения. До уборки свеклы ещё месяца полтора, плюс само производство сахара и его реализация. Вот два месяца и набегают. До уборки тростника ещё больше. Хотя у меня своего тростника не осталось, но у моих фермеров поля остались практически не тронутыми.

Вот они на переработку его на сахар повезут все равно ко мне. Так же и окрестные плантаторы, у кого есть плантации. Ведь на всю округу такой завод только у нас на плантации. Барон Лафойе тогда изрядно вложился в завод. Остаётся только эта хрупкая надежда.

На торговлю мало надежд совсем, хотя она и помогает мне выкрутиться в повседневных тратах. Когда я остановилась, то оказалось, что ноги сами меня принесли, свою дурную хозяйку, к механической мастерской. Точно, я же хотела заказать у них основание сепаратора с передачей от вращения.

Пробыла в мастерской я часа полтора, пока мастера поняли, что я хочу получить в итоге. Я и сама не слишком четко понимала. Но обещали выполнить заказ в течение десяти- пятнадцати дней.

Когда вышла из мастерской, уже явно перевалило за обеденное время. Я заспешила к своим, они, небось, давно меня ожидают. Когда подходила к таверне, мне показалось, что я увидела того дебошира- пьяницу, отца Жана. Но когда обернулась, то никого не увидела. Показалось, наверное. Не могли же его выпустить стражники, там столько свидетелей и доказательств было.

***

Грант уже привычно устроился в номере отеля, помылся в ванне, привел себя в порядок, сменил одежду, с аппетитом пообедал и только после этого, прихватив документы и свои выкладки, которые он делал в дороге по поводу подозрительного строительства, и двинулся в резиденцию губернатора. Секретарь в приемной, неприязненно косясь на Гранта, заявил, что губернатор сейчас занят и неизвестно, примет ли он его. Грант пожал плечами и сел в кресло, намереваясь ожидать, пока Джаред освободится.

Но время шло, никто в кабинет не заходил и не выходил. Грант начинал потихоньку закипать от раздражения, а секретарь бдительно, аки Аргус, сторожил двери в кабинет губернатора. Нет, конечно, не послужил бы препятствием, если бы Грант надумал с боем прорываться к Джареду. Но не хотелось поднимать лишний шум. Неожиданно открылась дверь, и из кабинета вышел губернатор. Увидев сидящего в приемной своего друга, Джаред вначале даже растерялся. Потом, опомнившись, сгреб его в объятия, приговаривая.