Все остальные просто пытаются выжить.

Вздохнув, продолжаю задавать вопросы. Спустя пятнадцать минут вырисовывается общая картина происходящего. Сама девушка здесь не так давно, поэтому своими глазами видела немного. Но зато немало слышала.

Если отталкиваться от её слов, когда-то сектор напоминал относительно цивилизованное место. Тоннели и кольца были чисты, функционировало наблюдение. Обитали правда всё те же мутанты, которых она упорно именует людьми.

Потом произошло два события. Сначала местные жители получили субстрат и семена. Неизвестно, как удалось это выбить и кто изначально получил «подарки», но в какой-то момент свины принялись выращивать «органическую еду». А потом произошёл конфликт. Опять же, не совсем понятно из-за чего. Но в итоге из десятка группировок, что делили сектор, остались лишь две. А все системы перестали работать. От торговых терминалов до выдачи заданий.

Как итог — ситуация быстро скатилась на уровень варварства. Объёмы еды сократились — посадки контролировались двумя племенами, которые их и распределяли. Те, кто не примкнул к ним, выживали, как могли. В основном жрали друг друга или выбирались в «набеги». Племена отвечали рейдами, уничтожая все обнаруженные объекты и в свою очередь пуская их на мясо.

Огнестрельное оружие, как и предлагаемый системой холодняк, из сектора практически полностью исчез. А субстрат, разбавляемый свиным дерьмом и перегнившей зеленью, теперь заполнял собой все тоннели. Местные полностью перешли на самообеспечение, как в плане оружие, так и в сфере питания.

Единственной проблемой оставалась вода, но они разобрались и с этим. Несколько десятков вскрытых коммуникаций и в распоряжении мутантов оказалась масса технической воды. Её пытались очищать, но сомневаюсь, что это сильно помогало. Скорее выручала неприхотливость организмов.

Другой интересный момент — само появление мутантов. Я первым делом подумал о прорыве с нижних уровней или каких-то непонятных процессах, которые происходят уже здесь. Но всё оказалось куда проще. И в то же время, намного сложнее. Свинов, как и остальные виды, выгружали по стандартной процедуре. Как обычных зомби. Они приходили в себя уже такими. Причём, тоже со стёртой памятью.

Это открывало громадный простор для размышлений. И наталкивало на массу вопросов, которые я едва не принялся задавать. Сдержал себя только большим усилием воли. Как ни крути, у «рыси» должны были оставаться какие-то общие воспоминания. Так же, как у меня. Послушать, что хранит её память, было бы интересно.

Закончив, киваю на банку мяса и девушка буквально за полторы минуты сжирает всё, что осталось внутри. Расправившись с содержимым, поднимает на меня глаза.

— Можно ещё одну?

Мгновение помявшись, добавляет.

— У меня брат. Больной.