– Одиноких женщин не пускаете?

– Ну почему же, – будто бы смутился он, – только вот женщины к нам… хм… не ходят. Если, конечно, они не из этих… – кашлянув, он осекся на полуслове под испепеляющим взглядом подоспевшего менеджера.

Пиджак я скинула на руки гардеробщику. Прошла в зал, выбрала скромный столик сбоку от сцены, заказала самое недорогое, что нашлось в меню, – чай с коньяком. Шоу начиналось только через сорок пять минут, так что у меня было достаточно времени, чтобы как следует рассмотреть других гостей. В основном это были мужчины – некоторые пришли компаниями, некоторые и поодиночке. Одинокие насупленно пили виски, пришедшие с друзьями немного нервно перехихикивались. Неужели шоу толстушек – это для них не просто повод повеселиться, но катализатор сексуального возбуждения?! Как-то это… гадко. И дико. И даже более унизительно, чем просто стриптиз."

"В зале не было ни одного мужчины, который мог бы теоретически меня заинтересовать. Персонажи с распродажи. Рождественский sale неприкаянных душ, рекордная 90%-ная скидка, остался самый завалящий бракованный товар. Бледнолицые сутулые клерки с прокуренными зубами. Обладатели дрябловатых животиков и обкусанных ногтей. Стареющие мачо с волосенками, лихо зачесанными на задорно поблескивающие лысины…

– Простите, нельзя ли мне сесть за ваш столик? Все остальные уже заняты, а мне так хотелось попасть на это шоу…

Заранее сдвинув брови к переносице, чтобы придать своему лицу вид как можно более угрожающий, я обернулась. Еще не хватало, чтобы один из представителей местного цирка уродов нашел пусть и временную, но пристань в моей компании. Однако увидев мужчину, который с выжидательной улыбкой топтался рядом, я осеклась. А потом даже улыбнулась. И промямлила:

– Конечно-конечно. Я одна.

– Меня зовут Вадим. Не подумайте, что я хочу вам помешать. Но надо же сообщить, на всякий случай.

Не то чтобы он был невероятно хорош собой. Но что-то в нем было – загорелое лицо с крупными чертами, высокий лоб, умные темные глаза, непослушные кудри с проседью. А еще под его белой рубашкой был цветастый шейный платок, а я всегда была неравнодушна к мужчинам, умеющим экспериментировать.

– Вера, – уже более продуманно улыбнулась я, протянув через стол ладонь для рукопожатия.

Гениальный Громович говорил, что у меня руки аристократки – с тонкими запястьями и длинными музыкальными пальцами. Он приучил меня не пренебрегать маникюром, носить массивные кольца и красиво складывать руки на столе, чтобы каждый желающий мог полюбоваться их изяществом. Вот и Вадим не остался равнодушным. Он задержал мою ладонь в своей и восхищенно присвистнул:

– Ну ничего себе! Первый раз вижу женщину с такими руками.