Врачи говорят, что еще немного, и меня бы не вытянули… Меня нашел муж… Бывший. Он же и привез меня сюда. Если честно, я не знала, куда меня везут, не думала, что здесь все так… строго."

"– Строго? – взвизгнула Полина, хозяйка палаты. – Да ты хотя бы представляешь, на что подписалась? Это же психиатрическая лечебница! Если не будешь делать, что они говорят, тебя запрут в бокс, пристегнут к кровати, вставят желудочный зонд и… – она взволнованно осеклась. – Поверь мне, это ужасно. Я была там три раза. И каждый раз возвращалась с тремя лишними килограммами.

Марианна что-то пробормотала и мелко перекрестилась – в тот момент она и правда была похожа на умалишенную.

– Ничего, ты скоро и сама во всем разберешься, – смягчилась Полина, – а если нет, мы тебя научим. Здесь есть свои хитрости. Поначалу тебе, конечно, придется притвориться, что ты с ними заодно. Сожалеешь, раскаиваешься и больше всего на свете хочешь обрасти хомячьими щеками, двойным подбородком и жирной задницей. А уж потом… Разные есть уловки, вернемся к этому разговору позже. Вот, например, сегодня мы собираемся…

– Поль, а ты уверена? – вскинулась Ольга. – Мы ее впервые видим.

– Она не стукнет, – поручилась за меня Алина. – В любом случае на нее мы не рассчитывали, так что ей придется просто смотреть.

– А о чем, собственно, речь? – заинтересовалась я.

Девчонки, отведя глаза, промолчали.

– Скоро сама увидишь, – снизошла до ответа Ольга.

Наверное, это был самый странный день рождения, на котором мне довелось побывать. Мы сидели вокруг пустого – если не считать чайных чашек – стола и уныло цедили едва подкрашенный кипяток. Почему-то все присутствующие были уверены, что от крепко заваренного чая портится цвет лица. Время от времени кто-нибудь произносил вяловатый тост, все улыбались, осторожно чокались чашками. Я старательно бодрилась, а сама занималась выдумыванием предлогов для отступления. И когда я уже открыла рот, чтобы соврать о срочном телефонном звонке, в дверь вдруг резко постучали.

– Начинается, – улыбнулась Полина.

На пороге стоял посыльный в синей форменной куртке, в его руках была нарядная коробка, губы были растянуты в старательной профессиональной улыбке, а за спиной маячила больничная нянечка, просто-таки сияющая счастьем.

– Торт для госпожи Артамоновой! – торжественно объявил он, а нянечка совершенно не к месту зааплодировала.

Девчонки смотрели на нее без улыбки. В тот момент было сложно представить, что эта улыбчивая женщина с усталым милым лицом и добрыми глазами за стеклами бифокальных очков может медвежьими своими лапищами сгробастать в охапку непослушную пациентку, на руках отволочь ее в изолятор, где несчастную будут пичкать успокоительным и кормить белковыми смесями через желудочный зонд.