Адвокат кивает и пожимает.

– До свидания и спасибо, – спохватываюсь я и тоже подаю руку.

– Всего доброго, Виктория, – усмехается он и идет к своей машине.

– Пойдем домой. – Иван обнимает меня за плечи и ведет по дорожке к дому.

Открывает дверь и пропускает вперед.

– Мама! – звонко кричит дочка и бежит ко мне. Присаживаюсь перед ней на корточки и крепко обнимаю. – Я так соскучилась.

– А я-то как соскучилась, – глажу ее по мягким волосам и целую нежные щечки.

– А ты больше не уйдешь?

– Конечно нет, – улыбаюсь ей.

– Обещаешь?

– Обещаю. Ты не хулиганила тут?

– Совсем чуть-чуть, – смущается Нюся, а глаза хитрые-хитрые.

– Мне папа лазлешил.

– Папа? – перевожу взгляд на Ивана. Тот лишь пожимает плечами и широко улыбается. Сговорились, значит?

Аккуратно снимаю обувь и прохожу в гостиную. С интересом осматриваюсь по сторонам. Внутри дом такой же большой, как и снаружи, и очень просторный. Минимум мебели, зато очень много воздуха и света. Красиво, но как-то неуютно и холодно. Зябко веду плечами, отбрасывая дурацкие мысли.

– Мамочка, пойдем я тебя познакомлю с тетей Галей. – Нюся хватает меня за руку и куда-то тянет.

Перехватываю внимательный взгляд Ивана и сдаюсь. Все что угодно, лишь бы не с ним наедине.

Дочка ведет меня на кухню. Здесь женщина в возрасте суетится около плиты и что-то негромко напевает. Не знаю ее, не видела ни разу. В воздухе витает божественный аромат, от которого желудок сразу сжимается и громко урчит, напоминая, как давно я ела в последний раз. Смущенно закусываю губу, ощущая, как щеки заливает стыдливый румянец. Я прямо как бедная родственница.

– Тетя Галя, моя мама плиехала. – Женщина оборачивается, натыкается на меня взглядом и расплывается в радостной улыбке.

Робко улыбаюсь в ответ, не зная, как реагировать.

– Я Галина Федоровна, – важно представляется, вытирая руки о фартук. – Помогаю Ивану по хозяйству.

– А я Виктория.

– Вот и познакомились. Вы, наверное, голодная, – начинает суетиться Галина. – Мы тоже еще не ужинали. Составите компанию?

– Мне бы в душ сначала… – неуверенно переминаюсь с ноги на ногу. Так хочется поскорее смыть тюремный запах и наконец почувствовать себя человеком.

– Конечно-конечно. – Она снимает фартук. – Я покажу…

– Я сам.

Вздрагиваю, услышав голос Ивана, и оборачиваюсь.

Он все время был здесь или только что подошел? Как же я, наверное, глупо себя веду. Иван не стесняясь рассматривает меня, пронизывает насквозь, словно пытается проникнуть в душу. Мне неуютно и неловко под его изучающим взглядом, но я стараюсь не подавать виду.

– Галина Федоровна, – произносит многозначительно Иван.

– Да-да конечно. – Она с полуслова понимает его. – Мы с Нюсенькой пока на стол накроем.

– Пойдем, – это уже мне. Так сухо и буднично, что неприятно отдается в сердце.