Спорили, настаивали, сопротивлялись. Но с моей точки зрения это была чуть ли не единственная возможность практически бескровно получить корону.

Наконец, я их не столько переспорила, сколько задавила авторитетом. Обговаривали каждую мелкую деталь.

После этого мне пришлось вновь поработать извозчиком.

Хасеф отправился к своей армии. В его задачу входило перекрыть беглецам все пути. Нет, нам не нужны были их головы в качестве украшения охотничьего зала. Нам нужна была казна фараона, которую они, безусловно, попытаются вывезти. Хотя я прекрасно понимала, что затея несколько рискованная.

Но деньги на содержание своего войска Египту нужнее, чем жаждущим власти и поклонения жрецам. Собирать налоги второй раз я считала абсолютно недопустимым. Так что казна нам необходима.

Ах, как я жалела, что здесь нет мобильных телефонов! Но выход, все же, нашла. На всех предполагаемых путях бегства будут стоять отряды. Не слишком большие, нам придется разделить войска Хасема. Но в каждом из мест стоянки будет шатер, где я смогу появится, не пугая солдат. И вмешаться в ход сражения, если потребуется.

В город послали лазутчиков.

Каждый из них знал только одно место дислокации, в момент, когда будут вывозить казну – а это в любом случае станет заметно по количеству груза и охраны, он должен, не жалея коня, опередить их. Раз в пару часов я и Хасем будем переносится из одного шатра в другой. И он лично возглавит тот отряд, на пути к которому везут казну.

Очень сложно было попадать в новые места, которые описывал мне Хасем. Благо, что их было всего три. Войска он разослал, но они будут добираться сами. А нам с ним нужно было поставить палатки и положить там приметные вещи, на которые мне проще будет ориентироваться.

В качестве таких вещей я выбрала свиток папируса с хозяйственными записями, глиняный горшок с черным рисунком, который стащила на кухне и низенькую табуреточку с цветной росписью. Несколько раз я попадала не туда, куда нужно. Но в конце концов три палатки были установлены в относительно незаметных местах. Я перенесла Хасема к одной из его кагорт и вернулась в дом Зубери."

"А для того, чтобы подтолкнуть Джибейда, его отца и его жену, сестру царевны, к действиям, их нужно было основательно напугать. Хотя, сомневаюсь, что сестра имела право голоса в этом бедламе.

Вот только когда я слышала ее имя – непроизвольно поджимались мышцы живота, как будто тело царевны все еще ждало удара. Удара исподтишка.

Сефу остался со мной и во время ужина я попросила его рассказать о сестре. Я, к этому времени, уже даже забыла ее имя.

– Её зовут Нианх-Хатхор, царевна. Я не слишком осведомлен о придворной жизни, мы чаще сопровождали тебя, когда ты выезжала из дворца. Но, конечно, кое-какие разговоры я слышал… Вы не ладили с сестрой.