– Сефу?

За его спиной, не входя в каюту, стоял солдат с факелом. Пахло сыростью и подземельем, издалека доносился какой-то невнятный гул…

– Царевна, я хочу, чтобы ты это увидела.

Заворочались со сна Имхотеп и Амина, но я уже встала и вышла на палубу.

– Что я должна увидеть, Сефу?

– Закрой глаза, царевна. Встань на носу и закрой глаза.

– А теперь?

– Теперь можно открыть…

Солдат с факелом, похоже, ушёл за каюту. Огня не было видно. Но в каменном тоннеле, по которому мы плыли уже давно, впереди, где-то очень далеко, был виден свет. Тусклый и не солнечный, но – свет!

– Возможно, Сефу, там мы найдём выход!

Больше я не ложилась. И я, и Сефу так и стояли на носу лодки, дожидаясь, когда свет приблизится.

– Сефу, мне кажется, или мы стали плыть гораздо быстрее?

– Мы плывём быстрее, царевна.

– Пусть солдаты возьмутся за вёсла. На всякий случай…

Сефу отдал команду солдатам, а Имхотепу и Амине я велела сесть на пустые места для гребцов.

Потолок пещеры неожиданно начал опускаться. Я с тревогой смотрела, как каждые пятнадцать-двадцать метров, что мы проплывали, потолок становился ниже на метр-полтора... Так вот почему нет мачты! Свет уже слепил глаза, отвыкшие за дни блуждания от такой яркости… И стенки тоннеля становились уже, скорость судна уже была очень велика!

– Сефу!

Я хотела сказать, чтобы он велел солдатам притормаживать вёслами, но поняла, что стенки слишком близко… Выход виден был отчётливо, при такой скорости до него плыть всего несколько минут! И этот выход был перегорожен золотой паутиной! Идеально ровная решётка поблёскивала металлом, а река на большой скорости гнала нас на неё… Я понимала, что сейчас мы врежемся на высокой скорости в железо!

– Всем держаться за лавки, за борта! Держитесь крепко, кто за что может!

Я рванула в каюту за Баськой, но было поздно – нос ладьи, тот самый золотой диск, соприкоснулся с металлом решётки, раздался хрустальный звон и заполнил не только весь тоннель, но и всю вселенную, как мне показалось… Время превратилось в медовую каплю, внутри которой по золотистому вогнутому желобу медленно-медленно стекала наша ладья… Брызги воды, застывшие в отяжелевшем воздухе, переливались и искрили, как россыпь алмазов, свет колол глаза, а я, которая единственная из всех стояла спиной к выходу из тоннеля, видела, как медленно отдаляется от нас невысокая гора, как рушатся стены тоннеля, сверху съезжает огромный пласт каменного крошева и перекрывает высокий водопад, на котором мы должны были погибнуть, как плывёт в воздухе по золотистому световому желобу наша ладья, медленно и торжественно, а поток воды начинает бить из этой же горы на много метров ниже… Он, поток, живёт в режиме нормального времени.