А вот говорил он так, что становилось понятно, что наказания он не боится совсем. Да и поклон его, надо сказать, был далек от почтительности.

– Как зовут тебя?

– Рахот, госпожа.

– Зачем ты украл курицу? Ты голоден?

– Она врет, госпожа! – он ткнул рукой в сторону Асо.

Я обратилась к внимательно следящими за разговором крестьянам:

– Кто-то может подтвердить слова Асо или мальчика?

Вперед попыталась выдвинуться еще одна женщина, но два довольно крепких мужчины как-то незаметно сдвинулись и перекрыли ей путь. Забавно… Похоже, что кто-то все же видел «преступление».

– Хасем, помоги женщине подойти… Да-да, вот той самой, что стоит за спиной у этих мужчин.

Хасем просто посмотрел на них и они, невольно, шагнули в стороны. Женщина была совсем молода, лет шестнадцати-семнадцати, но уже на большом сроке. Она немного запыхалась и до сих пор не отдышалась.

– Говори!

– Госпожа, я пришла к тете Асо потому, что моя рассада огурцов не прижилась. Она обещала отдать мне лишнее…

– Что ты видела?

– Мы пошли к огороду, а курятник стоит в самом начале. И оттуда выскочил сын госпожи Горго и в руках у него была живая курица… И он свернул ей шею, глядя прямо в глаза тете Асо…

Я посмотрела на старосту:

– Что скажешь, уважаемый?

– Госпожа, обычные женские дрязги… Зачем бы мальчику делать такое? Да еще на глазах у свидетелей?

– Сейчас узнаем. Хасем…

Хасем подошел к мальчишке, крепко схватил его за предплечье и бросил к моим ногам. Аккуратно, надо сказать, бросил – он привык возится с подростками. А еще он достал свой меч…

Минута тишины и первой заорала-заголосила Горга, а потом к ней присоединилась и Асо:

– Госпожа, помилуйте! Да она все выдумала! Госпожа, он совсем мал! Я выдумала, выдумала… Я все выдумала…

Асо, кажется, готова была поклясться, что выдумала.

– Молчать! – зверски рявкнул Хасем.

В установившейся тишине все слушали, как рыдает и кается малолетний шкодник:

– …а-а-а… больше не буду… она меня поймала за ухо! Я и решил, что отомщу…

Он размазывал по лицу пыль пополам со слезами. Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. А крестьяне, стоя за чертой воинов охраны, выглядели так, как будто земля под ногами разверзлась. Кто-то даже робко сказал из толпы:

– Великая госпожа, это же просто курица, помилуйте его…

– Староста! Ты слышал слова Рахота? Что полагается за кражу?

– Я прикажу выпороть его мать, госпожа! Обещаю, обязательно выпорю!

Я подняла руку и установилась тишина… Выпорю мать… Забавная мысль.

– Староста, у ребенка есть отец?

Староста замялся. Я удивилась и не поняла, а в чем собственно, дело-то? Повторила:

– Отец есть?

Из толпы вышел крупный мужчина. И одежда не рабочая, да и ускх на шее. А самое интересное, что был он со похож старостой один-в один… Понятно.

– Староста снимается с должности.