В какой-то момент я в очередной раз убедилась – многие понятия из той жизни просто не применимы в этом мире. Но возраст дозволения я отстояла. Не ранее семнадцати лет. Мужчины еще поспорили, но как-то вяло. Им это было не принципиально.

В тронный зал его не пригласили – много чести, но кто с ним будет говорить – он знал. И, похоже, это его несколько нервировало. В приемную комнату вполз на коленях, так что я даже лицо не успела увидеть. Комната не велика, ко мне он подполз близко. Но вот одна мелкая деталь меня насторожила. Запах. Пахло от него легким мятным ароматом. Откуда бы у него сведения о том, что царица не любит сладкие запахи? Неужели есть свой человек в моем окружении?

Нет, разумеется, я не подозревала никого из своих.

Но кто-то из слуг, возможно? За моим креслом замерли неподвижно два воина. Из старых, проверенных еще во время наведения порядков в столице. У дверей кабинета стояли лицом ко мне еще двое. Сколько за дверями – он видел. Я понимала, что человечек отчаянно трусит. И в то же время чем-то мне импонировала его хватка. Это ведь какую силу духа нужно иметь – напросится на прием во дворец. И не струсить, когда скажут, что попадет к царице!

– Подними лицо, Менса.

Толстячок нервно поелозил, устроился поудобнее на собственных пятках и заговорил:

– Божественная царица, да ниспошлет тебе Великий Ра долгую жизнь! Прости недостойного, что отрываю тебя от государственных дел и забот о душах наших и жизнях. Но проблема, которая назрела, давно требует решения.

– Я знаю о твоей проблеме, Менса. И могу решить ее. Если мне это будет угодно…

Толстячок удивленно поднял на меня глаза. Он явно не понимал, о чем я говорю. Поэтому тихо и осторожно добавил:

– Великая царица, мои люди готовы на все, чтобы угодить тебе! Мы исполним любое твое желание, если это будет в наши силах.

"

"Гильдия воров в Египте делилась на две почти равные по силе части. И три года назад, как рассказал нам Сефу, вот этот вот самый Менса, такой беспомощный и забавный, подчинил себе обе. Говорят, в молодости он был незаурядным вором. Говорят, что у него была любимая дочь, которую родила ему жена. Но и жена, и дочь погибли от болезни. И больше он не женился, но стал посвящать все свое время делам гильдии. Шесть лет назад стал помощником главы гильдии Нижнего Египта.

А потом достиг и вершины.

Я достаточно отчетливо представляла, сколько крови на руках этого пухлячка с подведенными глазами. И понимала, что он не только умен, но и очень опасен. Конфликт с ним мне не нужен. Убив его, я ничего не решу. У гидры всегда отрастает новая голова. А вот оставив жить – вполне могу получить многое. Но нужно быть очень аккуратной – смычка легальной власти и бандитов мне не нужна.

А просила воровская гильдия ни много, ни мало, а – легализации проституции.