Вроде бы и тело худое и мышцы худо-бедно есть, но абсолютно не тренирован. К концу пробежки я пришел с колющей болью в боку и тяжело дыша. Три лидера пробежки выглядели не лучше. Белоусов лишь кивнул, указал нам на траву под деревом и повернулся к остальным. Остальные вытянулись в колбасу из пыхтящих, страдающих, прихрамывающих, стонущих подростков, бегущих друг за другом. Теория Дарвина, блин, в действии.

Я прислонился к стволу дерева и переводил дыхание, уперев руки в колени. Дьявол, дыхалки у парня нет никакой.

Наконец, осилив еще три круга, отставшие прибыли. Белоусов дал им минут пять отдышаться и скомандовал:

— Пятьдесят отжиманий!

Пятьдесят так пятьдесят. Я принял стойку и начал под протяжный многоголосый стон где-то половины присутствующих.

На удивление, быстро сделал, встал и, дождавшись кивка тренера, отошел в сторону к ставшим любимым дереву. Белоусов молча ходил между подростками, даже не пытаясь делать замечания отлынивающим и лежащим пластом.

Затем были приседания, еще бег между препятствий, карабканье на подвесной мост. Затем передышка.

— Ну что ж. Теперь приступим к главному. Сейчас я вас разделю на десятки — он пошел, тыкая пальцами. — Ты…Ты…Ты…

Отсчитав десяток, он дал им указание построиться в одну шеренгу.

Затем отсчитал еще десяток и приказал построиться за первым строем.

Я оказался в последнем не в полном десятке — всего восемь человек. То, что со мной оказались три бегуна и те, которые сделали отжимание первыми, наводило на определенные мысли. Нам он дал команду построиться в шеренгу отдельно от остальных.

— Так бойцы. Первая десятка берет по очереди мечи и строится напротив меня.

Он отошел на большую утоптанную площадку и замер в ожидании, пока десять оболтусов возьмут клинки и построятся.

— Задача простая. Вы все вместе атакуете меня. С мечами. Можете использовать абсолютно все приемы, изученные вами. Тому, кто меня хотя бы заденет, я выплачу сто рублей золотом. О ранах не беспокойтесь. Стас, проявись пожалуйста.

Я вздрогнул — в пяти метрах от меня воздух уплотнился, обрел очертания и с тихим хлопком превратился в полного мужика все в той же черной форме и латах. Мужик отошел к моему дереву, навалился плечом и замер, сложив руки на груди.

Из-под одежды у него изливалось знакомое зеленое сияние. Маг жизни.

— Стас у нас лекарь подразделения. Поэтому вылечит любую рану, полученную вами в бою.

Я заметался взглядом по поляне. Интересно сколько тут еще скрытых наблюдателей и замер, не поверив своим глазам. Если смотреть нормальным, прямым взглядом, то обычная поляна с полосой препятствий.

А если взгляд чуть расфокусировать…

Я насчитал пятнадцать разноцветных, чуть прикрытых

темным дымком, сияний окруживших нас — боевики скрытые каким-то заклинанием.