Объяснение что это лес еще существовал и буйно процветал было простое — императорская земля."

"А на императорской земле не то что вырубать было нельзя… заходить нельзя было под страхом смертной казни.

Вот и дичал сад превращаясь в дикий лес не один десяток лет.

К колоколу, который обозначал начало ужина, мы уже входили в ворота.

Если честно, есть хотелось просто ужасно. Строящийся молодой организм требовал калорий. В это раз я шел за Юлием к нашему столу. Из воспоминаний Демидова я уже знал, что за каждым был закреплен стол в зависимости от негласного табеля о рангах. Само собой, наш стол был самым крайним в темном углу и за ним сидело еще двое изгоев из этого «чудесного» детского общества — Иван Крутиков и Павел Шереметьев.

Прошли мимо прожигающего меня взглядом Никифорова. Я с отсутствующим взглядом, а Юлий смотрел на него с опаской. Ну, я его где-то понимаю. После ужина надо будет докладывать хозяину обо всем что случилось за день со мной. Единственно чего я не понимал, как Демидов не видел, что за «друг» живет с ним в одной комнате. А то что он даже не догадывался об этом я удостоверился покопавшись в его памяти.

Я понимал, что надо что-то кардинально решать с боровом и желательно не фатально.

Но решать надо срочно. После утреннего унижения он мне захочет отомстить иначе его статус альфа-самца пошатнется. Акела промахнулся? Проглотил унижение? Ничего не сделал в ответ? Значит ату его! Разорвать ослабшего вожака и выбрать нового. Законы волчьей стаи одинаковы для все детдомов в каком бы мире они не находились

Наконец дошли до стола, и я кивком поприветствовав сотрапезников, наконец-то смог порадовать желудок. Что могу сказать. Такого понятия как диета здесь похоже не знали. На ужин было жаренное мясо с овощами, пироги с вареньем и блины с медом. Запивать все это изобилие предлагалось изумительным ржаным квасом. Как видно тут не экономили на детях, что несомненно плюс в карму императору.

Молча и быстро проглотив свою порцию я откланялся и ушел в свою комнату. Подумать и подготовиться.

Я не зря таскал Юлия за собой весь день. Мне нужно было что-бы он, ни с Никифоровым, ни с кем то из шайки его подпевал, не пересекался до вечера.

Ночь — мое время. И я не зря ходил весь день по замку и по его окрестностям. Рекогносцировка наше все. Конечно я помнил окружающую обстановку памятью Демидова, но одно дело пацан, для которого например путь в туалет это всего лишь путь в туалет, а другое дело я. Для меня это целая масса мелких подробностей и мелочей.

Количество поворотов в узком коридоре, высота потолков, окна, освещенность, пути отступления и так далее и тому подобное. Скажете готовиться как к военной операции? Конечно.