Да, да, при большом количестве артефактов с одинаковой стихией они светились разными оттенками. Большая часть артов была огненной, и они мерцали от едва-едва красноватого до кирпичных оттенков. Меньше было воздушных от кипенно белых до почти прозрачных. Три были земляного аспекта, сияли от блекло зеленого до изумруда. И только один мерцал спокойным голубым цветом. Итого пятнадцать активированных и четыре не активированных артефакта. В том числе и знакомый мне скрыт, который походил на два имеющихся у меня как две капли воды. Ну, у меня был опыт общения с Барыгой и думаю, что не последний скрыт лежит в частных коллекциях.

Повертел кинжал в руках, но он, к сожалению, оказался не артефактным, но дорогим и старым, судя по полустертому клейму мастера.

Я отрезал от одежды недониндзя два куска ткани, завернул в них свою добычу и положил за пазуху. Вовремя — в трактир влетел разъярённым медведем Родион, таща за собой старикашку с чемоданчиком.

— Лекарь, — бросил он, затаскивая старика в комнату.

Лекарь поморщился кровавых следов на полу и в комнате. Неторопливо подошел к Маркусу и начал разворачивать пропитанные красным бинты.

— Кто накладывал? — спросил он, не прерывая своего занятия.

— Я! — Анна и Влад внимательно следили за действиями доктора.

— Чувствуется опыт, — старик кивнул.

Я подошел к Родиону и попросил:

— Проверь ребят. Вдруг он не один был. Если что — свисти.

Родион кивнул, вышел и забухтел сапогами по лестнице.

Купец сидел на кровати, прижав к себе плачущую Елену, и поглаживал ее по голове. Я посмотрел на него и решил, что при посторонних не стоит расспрашивать его. Потом, чуть позже.

Лекарь уже развернул бинты, разрезал одежду и рассматривал рану.

— Ну что, дело не так плохо как казалось. Ему пропороли живот, но внутренности не пострадали. Сейчас зашью рану и неделя покоя.

— А нельзя ускорить лечение? — спросил я.

— Можно конечно, — ответил старикашка. — Можно приложить целительный артефакт и уже утром будет бегать. Но это будет дорого стоить, кроме того…

— Сколько, — прервал я его тираду.

— Одиннадцать золотых, — с достоинством ответил старикашка мерзко улыбаясь.

Ах ты ж старый хрыч. Сразу понял ситуацию и ломит цену.

Судя по расширившимся глазам Анны, так оно и есть.

— Я заплачу, — подал хриплый голос купец. — Делай, уважаемый.

— Денежки вперед извольте!

Александр ни слова не говоря, отцепил одной рукой кошель и кинул мне. Не хочет отходить от дочки. Понимаю.

Я отсчитал одиннадцать золотых кругляшей и вложил в руку старикашки.

Лекарь внимательно пересчитал, убрал золото в карман и вынул из чемоданчика небольшой золотой диск на цепочке. Сжал его и положил на рану.