В спонтанности есть неповторимый драйв, именно его мне не хватало.

Ее теплое прерывистое дыхание греет мою ключицу, пальцы несмело касаются моей талии. Машина спина перепачкана моей спермой, поэтому я подхватываю ее и переставляю за бортик ванной. Она краснеет, и я, не думая, перелезаю за ней следом и включаю душевую лейку.

— Ты сейчас промокнешь… — бормочет Маша и обрывается, когда я ладонью смываю свои следы с ее ягодиц."

"За свои тридцать шесть я повидал много женских тел, но ее — особенное. Идеальная комбинация невинности и сексуальности: белое, тонкое, но с совершенно женственными формами.

Задница высокая и упругая, грудь ей под стать. Вопреки внешней хрупкости его обладательницы, деликатничать с ее телом не хочется, и чем больше я на него смотрю и чем больше касаюсь, тем больше снова хочу быть внутри нее. Останавливает только возможная неготовность Маши и то, что у меня назначена встреча с человеком, которого никак нельзя подводить.

— Ты можешь остаться у меня, — говорю, набрасывая на ее плечи халат. — Я смогу вернуться пораньше.

Маша быстро вскидывает глаза, и я даже думаю, что согласится, но вместо этого она мотает головой.

— Это ни к чему. У меня учеба, и еще машину нужно забрать.

— Как тебе удобно. Сеня через пятнадцать минут подъедет.

Маша не выглядит расстроенной и растерянной, смущенной разве что, и кажется, не знает как себя вести. Я оставляю ее одну, чтобы дать возможность привести себя в порядок, и сам иду в спальню, чтобы одеться. Внезапно хочется бросить все и остаться дома. Выбраться с ней позавтракать, вместе забрать ее машину, может быть, прогуляться, но никак людей не могу подводить.

— Сеня подъехал? — Маша появляется в дверях гостевой спальни, в голосе скачет волнение, хотя внешне она пытается выглядеть спокойной.

— Да, ждет внизу.

Она мнется, смотрит на меня вопросительно, пытается улыбнуться. Растеряна. Я тоже немного.

— Маш, — я беру ее за руку, тяну к себе. Задерживаюсь взглядом на губах — распухших и порозовевших. — Секс случился незащищенный по моей вине, поэтому говорю: я чист.

Она быстро отводит глаза, но будто собравшись, поднимает их снова.

— Я тоже.

В груди шевелится что-то колко-теплое, оно заставляет наклониться к ней и поцеловать.

Еще один незапланированный акт. Маша мне отвечает, прижимаясь крепче, и я думаю, что впадаю в зависимость от нежности ее языка. Да, наверное, дело в этом, в ее чувственной податливости, без отпечатка опытности, в том, как искренне она дарит себя. Поэтому меня так на ней заклинило. Она противоположна мне и всему, с чем я знаком.

Она отстраняется первой, чему я даже благодарен, потому что эрекция начинает давить на молнию брюк.