С каждой новой разноцветной вспышкой Рита прыгает и радуется как ребенок, разительно отличаясь от той женщины, какой я привык ее видеть: улыбающаяся и с растрепанными волосами она выглядит лет на несколько лет моложе.

— Пойдем наверх, День, — обнимает мою шею и шепчет с обещающим придыханием: — У меня для тебя есть подарок."

"Я невольно смотрю на брата и Машу: в ее глазах отражается взрывающееся небо, а он с несвойственной ему осторожностью придерживает ее талию. И правда отлично смотрятся. Быть может, Олег и есть ее то самое новогоднее чудо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я быстро целую Риту в губы и обнимаю. Подарки в ее исполнении всегда фееричны, что уж говорить о новогодних.

— Конечно, пойдем.

10

Денис

Утро нового года встречает меня солнечными лучами и тишиной. Судя по взрывам хохота и звукам вылетающих пробок от шампанского, празднование длилось долго, и сейчас гости должны спать. Риту я не бужу и спускаюсь на первый этаж, чтобы приготовить кофе — с вечера приметил кофемашину.

Ожидаю увидеть в гостиной полный погром, но его к удивлению, нет: праздничный стол пуст, стулья аккуратно задвинуты и даже запаха застоявшегося спиртного нет. На кухне та же картина: в сушилке стоят помытые фужеры, негромко гудит посудомойка. Кто-то встал раньше меня. Отчего-то я уверен, что это Маша — так и выходит. Она появляется спустя пару минут после того, как я опускаюсь за стол с чашкой: в объемных красных носках с новогодним рисунком и длинном свитере, из-под которого выглядывают острые коленки. Сейчас передо мной снова привычная малышка Маша, при виде которой хочется улыбнуться.

— Доброе утро, малыш. Я был уверен, что уборка — твоих рук дело.

Маша явно не ожидала меня увидеть, потому что замирает в дверях, но, собравшись, приветливо улыбается и идет к раковине. Только сейчас я замечаю в ее руках фужеры с остатками вина — очевидно, нашлись где-то в доме.

— Доброе утро и с новым годом, — быстро отвернувшись, она включает воду.

— Чем закончилось празднование? Весело было?

— Да, было здорово, — голос Маши звучит скованно, словно она говорит о неудобных для нее вещах.

 — Чем закончилось, не знаю, потому что сразу после салюта я ушла спать.

С ней явно что-то не то: этот тон и ее опущенные плечи. Может, пьяный мудак Родион ее обидел? Хотя Олег такое вряд ли допустил.

— Достаточно с тебя уборки, — я подхожу к ней сзади и забираю мыльный фужер из ее ладони. — Оставь немного хозяйственных лавров другим гостям.

Маша не шевелится и не поворачивается, поэтому я кладу руки ей на плечи и заставляю сесть на стул.