Я пока не подумала, как сказать родителям о том, что буду праздновать не с ними.

— А со мной.

— Да, это тоже. Ты должен знать, что я очень благодарна тебе за терпение, и прекрасно понимаю, что ты достоин спутницы, которая не доставляла бы тебе столько проблем своим молчанием.

Денис отодвигает от себя чашку и смотрит на меня со всей серьезностью.

— Другая спутница мне не нужна, Маш, вот в чем дело. Отношения — это всегда упряжка. Стопорится один — вынужден останавливаться другой. Просто помни об этом.

Я закусываю губу и киваю. Каждый раз, когда я собираюсь набрать Маргарите и договориться с ней о встрече, у меня находится повод отложить звонок, и я говорю себе, что сделаю это завтра.

Ничто в жизни меня не страшило так, как разговор со старшей сестрой.

— В любом случае у тебя есть еще неделя на то, что подумать. Заказать тебе десерт?

Я отрицательно мотаю головой, и в этот момент глаза выхватывают знакомую фигуру в дверях ресторана. Сердце делает болезненный кульбит, а на спине выступает испарина, потому что вошедшая блондинка в элегантном костюме очень похожа на Марго. Приглядевшись, я понимаю, что это не она, но пульс продолжает стучать как бешеный, а в ладонях покалывает.

Я прикладываю дрожащую руку ко лбу и выдыхаю. Так больше не может продолжаться. Хватит мучить себя, причинять дискомфорт Денису и лгать окружающим. Я просто не имею больше права так себя вести.

— Что с тобой? — мягко спрашивает Денис, трогая меня за руку.

Я машинально нащупываю сумку и, стянув со стола телефон, бросаю его внутрь.

— Прости, я наверное сегодня не смогу остаться у тебя. Хочу поехать к родителям.

Денис немного хмурится, но кивает.

— Если ты так хочешь.

— Извини, хорошо? — я поднимаюсь на ноги, сдираю с вешалки пальто.

 — Просто мне действительно нужно.

*********

— Наконец, ты доехала до нас, — мама с порога заключает меня в объятия и ласково гладит по волосам. — Вы с Маргаритой, не сговариваясь, пропали.

— Она тоже не заезжает? — я скидываю обувь с ног и вручаю маме пакет со штруделем из любимой пекарни.

— Была две недели назад. Думаю, из-за разрыва с Денисом ей пока тяжело.

Мой решительный настрой моментально дает сбой, и я отвожу глаза в сторону. В родительском доме бремя предательницы ощущается особенно сильно.

— Кушать будешь, Маш? Как раз утка приготовилась.

— Я не голодна, мам, — я оттягиваю низ вязанного платья ниже колен и опускаюсь на кухонную кушетку. — Хотела с тобой поговорить.

Мама перестает суетиться возле плиты и, развернувшись, внимательно оглядывает мое лицо.

— А я думала, мне по телефону показалось, что ты расстроена, — вернув полотенце на столешницу, она идет к кушетке и, опустившись рядом, трогает мое колено. — Рассказывай, Мариш."

"— Я не расстроена, мам. Я очень сильно запуталась и мне страшно.