В последнее время я слишком много лгу и умалчиваю, и дала себе слово, что с Денисом никогда этого делать не буду.

Денис медленно опускает чашку на стол, синие глаза становятся серьезными. В его тоне нет агрессии или недовольства, скорее, настороженность.

— Что ему нужно?

— Он звонил на днях. Я не говорила, потому что забыла об этом. Просил о встрече.

— И что ты ответила?

Я стоически встречаю его изучающий взгляд и честно отвечаю:

— Я планирую с ним увидеться на последний разговор. Надеюсь, ты не будешь против.

Лицо Дениса не меняется, но его напряжение я чувствую кожей.

— Нет, я не против.

40

Денис

— Ты идешь? — смотрю на Олега, который, прислонившись к стене раздевалки, разглядывает телефон. — Мне через час на работу нужно возвращаться, а ты как новый комплекс отработать со мной обещал.

— Дай мне пять минут, — брат отрывает взгляд от экрана, но по-прежнему смотрит мимо меня. — Я с Машей переписываюсь.

Рука сжимает бутылку с водой так сильно, что с нее едва не слетает крышка. Упоминание Олегом ее имени вызывает во мне сильное неприятие, словно он не имеет на это право.

Отчасти это вызвано тем, что я вынужден хранить наши отношения с Машей втайне.

— Вы же расстались.

— По глупости. Она мне очень дорога, я не шутил. Плохо без нее, думаю постоянно.

— То что ты другую девушку трахал, это, Олег, не глупость.

— Это просто разрядка была, чтобы на нее не давить. Да черт с ним с этим сексом. Я ее вернуть хочу. Завтра вот на встречу договорились.

Я ненавижу это ощущение: словно связан по рукам и ногам. От любого дискомфорта я привык избавляться, а сейчас такой возможности лишен, потому что ей пообещал.

— А она знает, что ты ее вернуть хочешь?

— Ну не по телефону же мне об этом с ней говорить. Я предложил, чтобы она ко мне за вещами заехала. На месте и обсудим.

— Просто привези ей ее вещи и не пудри ей мозги, — цежу сквозь зубы.

Олег убирает телефон в карман толстовки и полностью разворачивается ко мне.

— Денис, при всем уважении: тебе перед Ритой больше отчитываться за ее младшую сестру не надо, правильно? А если так, то дальше я с Машей сам разберусь.

Что-то щелкает у меня в голове, в ушах начинает звенеть, перед глазами словно натянули красную пленку.

Бутылка с глухим стуком выпадает из моей руки и в следующее мгновение я прижимаю Олега к стене. Острое желание ударить его головой об стену гасят только растерянность и испуг в его глазах.

— Не трогай ее. Не лезь. По-хорошему тебя прошу.

Собственные ярость и отсутствие контроля в новинку не только для Олега, но и для меня самого — мне с трудом удается заставить себя ослабить руку.

— Ты, блин, с цепи сорвался? — зло бросает Олег, когда я его отпускаю.