— Я по нему соскучилась…

Тем временем я не сводил глаз с Мудрого Шапура, который замер передо мной неподвижно как памятник. Вокруг него важно ходил Бормотун и время от времени вопросительно посматривал на меня. Наверное, ждал, попрошу я его сожрать этого парня или нет.

— Почему вы думаете, что я Спаситель? — спросил я, присев на корточки, чтобы быть к нему немного ближе.

Он медленно поднял голову и ответил таким тоном как будто это было очевидно для всех.

— Так гласит Великое Предание. Когда на мир опустится тьма и орды жестоких демонов хлынут на землю, то отворятся врата, через которые откроется путь к Спасителю.

"Ого… Прикольно… Значит придет с огненным мечом и очистит… Только этого мне не хватало. Такое ощущение, что у меня своих дел мало, а теперь еще и какой-то Шапур из Лаламура, на мою голову свалился.

— Макс, скажи что-нибудь человеку, видишь, как он на тебя смотрит? Даже мне его жалко становится… — сказал Дориан. — Еще чего доброго сейчас рыдать начнет.

— Мор, ты издеваешься? Какой к черту Спаситель? Делать мне что ли больше нечего? Мы же к демону хаоса какому-нибудь в гости собирались.

— Вот туда и пойдем, послушать-то его можно?

— Ну разве что послушать…

Я посмотрел на человека в забавной шапке и махнул ему рукой.

— Пойдемте в дом чай пить. Там заодно и расскажете, что там у вас за беда приключилась в вашем Лаламуре.

— Не смею стоять перед Спасителем, — довел он до моего сведения.

— Блин, ну что с вами делать? — я посмотрел на гнома и указал на Шапура. — Хорнборн, будь добр, притащи его в дом и усади за стол.

— Бормот? — с надеждой спросил зверек.

— Нет, дружище, пока не надо ничего с ним делать. Для начала мы с ним побеседуем.

Даже несмотря на свои габариты, пока гному удалось притащить упертого мужика за стол, прошло минут двадцать. Тот ни в какую не хотел становиться на ноги и даже когда Хорнборн поднимал его в воздух, тот с упорством идиота поджимал их под себя.

— Какой упрямый народец… — сказал я Дориану, глядя как гном с ним мучается. — Такой тип просто так не отстанет.

Наконец кое-как удалось посадить его на стул, на который он все равно взобрался вместе с ногами и сидел теперь в какой-то чудной и нелепой позе.

— Шапур, ты чай пить будешь с вареньем? — спросил я у него, когда все наконец уселись.

— Не смею пить и есть перед Спасителем, — сообщил он.

— Ну нет, так нет, — кивнул я и слопал ложку варенья. — Тогда рассказывай, что там у вас произошло.

Хорошо, что разговаривать со Спасителем ему было можно, поэтому вскоре мы услышали вот какую грустную историю.