— Введешь меня или человека, которого я дам в учредители, и пусть ему капает доля. Своего юриста я дам, чтобы все оформить. Видишь, тебе даже на это тратиться не придется…

Мы с дедом молча переглянулись.

— Есть еще один вариант, если этот не подходит, — сообщил Греков.

— Интересно было бы послушать, — сказал дед.

— Просто даешь мне рецепты на такие же эликсиры, которыми ты торгуешь, и мы разбегаемся в разные стороны. Ну понимаешь, чтобы не один ты такими вещами торговал и все по-честному было, — разъяснил он нам с таким видом, что я почувствовал себя круглым идиотом.

 — Кстати, мне второй вариант даже больше нравится. Никакой мутатени с бумагами и все такое… Даешь мне информацию, и мы разбежались навсегда. Как тебе такая мысль?

— Любопытная, нечего сказать, — покачал головой дед. — А если я не соглашусь, что тогда?

— Да кто же его знает, что тогда… — всплеснул руками Греков. — Всякое может случиться… Вариантов на пальцах не сосчитать…

Он посмотрел на нас и загнул первый палец:

— Вот смотри… Для начала может что-то с лавкой твоей случиться. Ну, например, сгорит она к чертовой матери со всеми твоими эликсирами… — он загнул второй палец.

 — Потом что-то с тобой может произойти… Ты же человек пожилой, правильно? А старики то и дело мрут…

— Дальше можете не перечислять, сударь, смысл я понял, — сказал дед. — Что насчет этого всего скажет полиция?

Лысый красноречиво посмотрел в мою сторону и пожал плечами:

— Я бы на твоем месте этого не делал… Неприятности же не только со стариками происходят… С детьми тоже всякое может случиться… Ты, самое главное, с ответом не спеши, Тимофей… тьфу ты, снова забыл, как там тебя… Ну неважно.

В общем, ты не суетись. Подумай как следует, обмозгуй мое предложение со всех сторон. Двадцать процентов — это совсем капля в море, по большому-то счету. Я бы и тридцать мог попросить, но такой уж у меня характер — старость уважаю, понимаешь?

Он с сожалением посмотрел на свой пустой бокал.

— И заодно поспрашивай у людей, кто такой Грек, хорошо? Может быть думать легче будет.

— Не будет, — сказал я и с удовольствием глотнул кваса. — Как там тебя ты сказал зовут? Македонец или что там такое было? А, точно — Спартак же! Правильно говорю?

Даже несмотря на шум в зале я услышал, как у него скрипнули зубы от злости.

— Так вот что я тебе скажу, Спартак. Засунь свое предложение в одно место, хорошо? И заодно поспрашивай у людей кто такие Темниковы, хорошо? Никто тебе ничего не даст, а будешь деду надоедать — хуже будет!

— Слушай, ты бы научил своего пацана рот не открывать, пока взрослые разговаривают… Вы же вроде бы дворянчики… Воспитанные должны быть…

— Он у меня тоже взрослый, — пожал плечами дед.