Кем бы он ни являлся в реальной жизни, это куда менее интересно, чем быть мушкетером в выдуманном мире.

На третьем этаже оказалось четыре двери, и к той, что находилась ближе всего к лестнице, была приколота карточка с небрежно нацарапанным на ней «Т. Гарретт».

Ксения позвонила, потом постучала. Бесполезно – никто не отзывался. Для очистки совести она позвонила снова. Результата никакого.

…Стоило предпринимать столько усилий, ехать в Мушкетерский клуб, знакомиться с Ричардом и мистером Ярвудом, чтобы в конце концов уткнуться в запертую дверь! У Ксении от огорчения даже защипало в носу.

– Что вы делаете? – шепнул Ричард, видя, как Ксения роется в сумочке.

– Вам лучше не знать, – мрачно ответила девушка, доставая обыкновенную дамскую шпильку, которая, по правде говоря, никогда не служила для закрепления прически. – Полагаю, вам надо вернуться к машине, потому что ваше приключение может перерасти в уголовщину."

"– Я постою на стреме, – любезно произнес мистер Сеймур.

Ксения фыркнула.

– Кроме того, я совершенно уверен, что такая леди, как вы, в принципе не способна на уголовщину, – добавил ее собеседник.

– Как видите, способна, – отозвалась моя героиня через минуту, открывая дверь.

Искатели приключений вошли и… Не знаю, замечали ли вы, но обстановка безлюдных незнакомых квартир в первые мгновения действует почти магически. Это чужое пространство, еще полное шагов и дыхания того, кого уже здесь нет. У Ксении, которая шла чуть-чуть впереди, возникло впечатление, что она находится на неведомой территории, настоящей terra incognita, где за любым поворотом ее может подстерегать что угодно.

Пока же ее подстерегали только мебель с выцветшей обивкой, слегка потемневшее от времени зеркало в красивой раме, часы, безмятежно отстукивавшие время, и диван, очевидно, выполнявший также роль кровати. Не было заметно ни единой попытки хоть как-то скрасить окружающее убожество. Ни картинки на стене, ни фото вездесущей кинозвезды – ничего. Принюхавшись, Ксения поняла, что в комнате чуть-чуть пахнет горелой бумагой.

– Тут что-то жгли, – заметила она вслух. – Если запах до сих пор ощущается, значит… Значит, не так уж давно Гарретт ушел.

На столе стояла пепельница, и, едва Ксения увидела ее содержимое, у нее сразу же заныло под ложечкой. Там были обгоревшие клочки адресованного Гарретту конверта, на котором угадывалась уже знакомая ей беспокойная буква «е», и фрагменты содержавшегося в нем послания – все, что пощадил огонь. Не удержавшись, Ксения вытряхнула содержимое пепельницы на стол и стала разбирать обрывки.