– Какое впечатление он вообще на вас производил?

– Впечатление? – Вопрос явно поставил мистера Ярвуда в тупик.

– Да, что вы о нем думали как о человеке?

– Боюсь, я вообще о нем не думал, – с достоинством отозвался мистер Ярвуд. – Для меня он был прежде всего служащим.

Продолжение «а не человеком» не было произнесено, но все же подразумевалось настолько явно, что Ксения едва не вспылила; однако тут вмешался Ричард:

– Я полагаю, мистер Ярвуд, что вам все же есть, что сказать. От нашей гостьи вы можете ничего не скрывать.

– Ну что ж, сэр, – с некоторым сомнением молвил Ярвуд, – если вас интересует мое мнение о Гарретте, то вот оно. Он человек безалаберный, неумный, болтливый и склонный к выпивке, но я был согласен терпеть его, пока он вел себя пристойно и проявлял все эти качества не в рабочее время. Он то и дело поминал войну, к месту и не к месту, и, по-моему, она повлияла на него не лучшим образом. У меня сложилось впечатление, что война покалечила его – не физически, а морально, если вы понимаете, что я имею в виду. Сэр, вы наверняка встречали людей, у которых война выявила худшие их качества, и, по моему скромному мнению, мистер Гарретт как раз относится к их числу.

– Скажите, он дружил с кем-нибудь из служащих? – спросила Ксения.

– М-м… Насколько мне известно, нет. Я бы сказал, мистер Гарретт был не прочь выпить за чужой счет и поболтать о том о сем, но друзей здесь у него не имелось. Да и работал он у нас недолго – с ноября по февраль, стало быть, меньше полугода.

– Мне бы хотелось узнать его адрес, мистер Ярвуд.

– Да, мисс. Постараюсь найти его как можно скорее.

И, отвесив церемонный придворный поклон, невозмутимый мистер Ярвуд вышел.

– Я заинтригован, – пробормотал Ричард. Ксения открыла было рот, чтобы дать кое-какие объяснения, но ее собеседник быстро выставил вперед руку: – Нет-нет, не надо ничего говорить! Я буду чертовски разочарован, если все дело окажется в том, что вы наняли мистера Гарретта на службу, а после его ухода недосчитались серебряных ложек.

– Вы бы, конечно, предпочли подвески королевы, – заметила Ксения с улыбкой.

– Это было бы слишком хорошо! – вздохнул Ричард.

– Наверное, мне стоит поздравить вас с тем, что вам удалось создать такой прекрасный клуб, – сказала Ксения серьезно. – И все-таки: почему Дюма?

– Простите?

– Многие писали исторические романы. К примеру, Вальтер Скотт…"

"– Не припомню ни одного романа Вальтера Скотта, на страницах которого мне хотелось бы оказаться, – молодой мушкетер пренебрежительно передернул плечами. – Как-то раз мы для разнообразия взяли сцену турнира из «Айвенго» и попробовали ее воспроизвести. Вышло довольно скучно, даже несмотря на то, что у нас Робин Гуд изо всех сил старался спасти положение.