Старый он или молодой, мужчина или женщина – нафантазировать можно что угодно. Ясно пока только одно: у убийцы есть машина, и он умеет водить.

– И стрелять, – добавил Джонни Сайкс. – Генри Хэйли он застрелил выстрелом издали.

Сержант Бренард нахмурился.

– У меня вопрос, сэр. Мы ломаем себе голову, как убийца мог узнать, кто такие Смиты. Но откуда он узнал об убитой бельгийской семье? Ведь фото Инмэнов хотя бы было в газетах, об их процессе много писали. А о том, что случилось с семьей Мари Пеллетье, никто нигде не сообщал. Вы понимаете меня?

– Ну, некоторые все же знали о случившемся, – заметил Стивен. – Люди из военного министерства, например. Или сама Мари могла рассказать кому-то о том, что произошло с ее семьей. Те, кто работал с ней, тоже слышали об этой истории, так что они могли проболтаться.

– Они знали имена солдат? – настаивал Мэтью. – Насколько сослуживцы были посвящены в происшедшее?

Инспектор Хантер вздохнул."

"– Знаете что, сержант, раз вас так это интересует, вот этим вы и займетесь, – буркнул он. – Найдите Мари и расспросите ее. Теперь перейдем к последнему убийству: доктор Дэйви. Сам он вроде бы никого не убивал, но из-за наркотиков, которыми он торговал, только в прошлом году умерли несколько человек. Все попытки привлечь его к суду заканчивались ничем – он всегда нанимал лучших адвокатов и выходил сухим из воды. Но тут по его душу явился мистер Возмездие, который по странному стечению обстоятельств знал о потайном ходе в доме доктора – ходе, о котором никто из живущих в доме осведомлен не был. У меня вопрос: откуда, черт возьми, мистер Возмездие мог о нем узнать? Даже если принять гипотезу, что он бывал в особняке доктора, это ничего не объясняет. Для того, чтобы найти этот ход, нужно время, и вообще…

– Этот ход значится на старых чертежах особняка, – заметил Мэтью Бренард, – но с середины XIX века его почему-то перестают отмечать.

– Замечательно, – проворчал инспектор. – И где же находятся эти старые чертежи?

– Э… Я отыскал их в архивах, сэр.

– Да? Вы проверили, кто запрашивал их до вас?

Впрочем, по выражению лица Мэтью инспектор уже понял, что это ничего им не даст.

– Некий Родерик Холт, историк, – с готовностью ответил сержант. – Это было в 1876 году.

– И после него никто…

– Никто, сэр. Сам мистер Холт скончался еще до войны.

Стивен сердито почесал нос.

– Знаете, джентльмены, – признался он, – иногда у меня возникает скверное ощущение, что газеты правы и против нас действует не один человек, а целая банда.

– Я так не думаю, сэр, – спокойно заметил сержант.

– Да? Можно узнать, почему?

– Видите ли, сэр, мы до сих пор не нашли никакой, даже отдаленной связи между этими преступлениями, которая предполагает корысть.