– Но ведь там, наверное, не одна шахта, а несколько, – сказал Горюнов. – Выведешь из строя одну, а другие останутся…

– В том-то и дело, что в настоящее время в Прокопьевске всего лишь одна шахта, которая добывает подходящий для работы комбината уголь, – вздохнул майор. – Называется она «Поварниха». Уголь из других шахт для выплавки стали не годится. Есть, конечно, другие шахты, но они далеко. А эта – рядом, в тридцати километрах.

– Понятно, – задумчиво произнес Горюнов.

– Для этой цели немецкое командование разработало специальную операцию. Ее название «Черная свеча».

В общем, дело серьезное… Задача Смерша – не допустить диверсию на шахте и обезвредить диверсантов.

– «Черная свеча»… – скривил рот в усмешке Горюнов. – Придумают же название. А о диверсантах что-нибудь известно?

– В том-то и дело, что ничего, – включился в разговор полковник Васильев. – Вернее, почти ничего. Есть маленькие зацепочки, но… Они настолько маленькие, что легко могут навести нас на ложный след. И пока мы будем разбираться, что к чему, пройдет много времени. А его-то у нас и нет. Очень может статься, что диверсанты уже на месте.

Или на подходе.

– Вы сказали – зацепочка… – вопросительно взглянул на полковника Горюнов. – А подробнее – можно?"

"– Есть в Донбассе такой город – Сталино, – сказал полковник. – Главный город угольного Донбасса. Пока он под немцами, но местным подпольщикам удалось раздобыть любопытные документы. А именно – списки немецкой агентуры, заброшенной в наш тыл. И вот в этих списках значится некто Инженер. Ни имени, ни прочих данных в списках нет – одна лишь кличка. И вот что интересно. Еще в начале войны этот самый Инженер якобы заброшен немцами из Сталино в Кузбасс.

Скорее всего, в Сталино он имел отношение к добыче угля, а коль так, то и в Кузбассе он также пристроился где-то близ угля. Так сказать, по специальности. И немцам очень выгодно иметь своего человека именно там. Все, что связано с добычей угля в Кузбассе, их очень интересует. Уголь – продукт стратегический, имеющий оборонное значение…

– Инженер… – в задумчивости произнес Горюнов. – Значит, Инженер… А вы знаете, прозвище может многое рассказать о человеке. Это я знаю еще с довоенной поры, когда работал в уголовном розыске.

Там-то у моих клиентов, блатных, у всех были кликухи… Вникаешь в прозвище какого-нибудь блатного – и весь человек перед тобой как на ладони. Очень много узнаешь о человеке по его прозвищу. И его характер, и откуда он родом, и сколько ему лет, и какова его преступная масть… Я, конечно, толкую о блатных, а не о диверсантах, но, думаю, одни от других в этом плане мало чем отличаются. Психология – она одинакова у всех: хоть у блатных, хоть у фашистов… И те, и другие – из человеческой породы.